Такая вот судьба

Ночь за окошком давно уже вступила в свои права и властвует над этим маленьким мирком, который заканчивается за небольшим покосившимся домиком бабы Вали, что на окраине деревни. Кажется, что этот дом постарел вместе с хозяйкой, а особенно стал ветшать после того, как несколько лет назад на погосте один за другим нашли вечный покой сначала двое сыновей, а затем и муж женщины. Сколько же ей всего довелось пережить!

Ночь за окошком давно уже вступила в свои права и властвует над этим маленьким мирком, который заканчивается за небольшим покосившимся домиком бабы Вали, что на окраине деревни. Кажется, что этот дом постарел вместе с хозяйкой, а особенно стал ветшать после того, как несколько лет назад на погосте один за другим нашли вечный покой сначала двое сыновей, а затем и муж женщины. Сколько же ей всего довелось пережить!

Ночь за окошком давно уже вступила в свои права и властвует над этим маленьким мирком, который заканчивается за небольшим покосившимся домиком бабы Вали, что на окраине деревни. Кажется, что этот дом постарел вместе с хозяйкой, а особенно стал ветшать после того, как несколько лет назад на погосте один за другим нашли вечный покой сначала двое сыновей, а затем и муж женщины. Сколько же ей всего довелось пережить!
…В Залесье Валюша, тогда ещё молодая девушка, только что окончившая педучилище, приехала в конце 50-х по направлению. Первое, что увидела вчерашняя горожанка, выйдя из автобуса, — березовую рощу, которая только начала прихорашиваться в золотое осеннее убранство. Белоствольные красавицы с поникшими тоненькими веточками, на которых там-сям стали появляться желтые прожилки, настолько впечатлили девушку, что она без оглядки влюбилась в эту природную красоту. А позже оказалось, что и люди в этой небольшой деревушке живут очень добрые и открытые.
Директор — Артур Петрович, бывший фронтовик, комиссованный из армии из-за тяжелейшего ранения, потерявший на войне не только правую руку, но и всю семью, — недоверчиво оглядел хрупкую девчушку, когда она, наконец-то, добралась до школы, и со вздохом произнес:
Что ж мне с тобой делать, голубушка? Ты, я вижу, привыкла к городской жизни, а у нас тут, как в первобытном обществе, всё надо уметь делать самостоятельно. Значит, скоро домой проситься будешь.
Зачем же сразу о грустном, Артур Петрович? Может, и приживусь, — пошутила Валентина.
Сомневаюсь я, — пробурчал директор, поправив рукой седые волосы.
А вы не сомневайтесь! Да и ехать мне некуда, детдомовская я, — погрустнела вдруг девушка, а потом, взмахнув копной рыжих, коротко стриженных волос, будто прогоняя нежелательные мысли, снова улыбнулась. — Так что, не обессудьте, а придётся Вам меня на работу взять, да ещё и с жильём помочь.
Ну раз такое дело, пошли, дочка, владения свои показывать буду.
Общий язык они нашли сразу же, ведь, несмотря на большую разницу в возрасте, пережили единое для всего русского народа горе — войну с неистовством фрицев, истерзавших близких им людей, с голодом и неимоверным холодом в сырых окопах и землянках. Война научила людей радоваться каждому дню, прожитому под мирным голубым небом. А трудности послевоенной жизни? Да разве могут они сравниться с теми испытаниями, что выпали на их долю. Так и учительствовали в своей маленькой школе, учили ребят грамоте, умению уважать старших и преклоняться не только перед героическими подвигами тех, кто отстоял свободу, но и перед трудовыми достижениями соотечественников.
В деревенскую общину молодая учительница влилась сразу, будто и родилась здесь. Да и немудрено, она налету схватывала разные премудрости, а если что не получалось, не стеснялась посоветоваться. Конечно же, первый советчик был директор, которому Валя заменила расстрелянную немцами дочь.
Недолго Валентина, как говорят в деревне, “ходила в девках”. Несмотря на свой неприступный характер и острый язычок, которые, к слову, никак не мешали преподаванию, приглянулась местному парнишке — спокойному, трудолюбивому и не по годам рассудительному Ивану Новикову, местному лесничему. Ну и намаялся он, бедолага, пока смог не словами, а делом доказать, что станет самой надёжной опорой для Валентины!
Свадьбу весело справляли — всей деревней, по старым обычаям, с народными песнями, а позже и молодёжными танцами. А там, закружилось-завертелось. Первенец в молодой семье появился. Сына назвали в честь директора Артуром. Затем второй сын родился — Анатолий. Домашние хлопоты не поглотили молодую женщину целиком. Она всегда находила время и с удовольствием общалась и со своими учениками, помогая им в постижении гранита науки, и с коллегами.
Когда мальчишки подросли, школу закрыли, посчитали нерентабельным её существование. Артур Петрович, бывший директор, очень переживал это событие, будто время снова вернуло его в страшные сороковые. Вот сердце и не выдержало…
Залесье, когда-то переполненное детскими голосами, стало постепенно стариться и вымирать. Молодежь уезжала в поисках перспектив, оставались лишь старики, всегда ждущие своих детей в гости. Валя с Иваном тоже благословили детей на дорожку, пожелав счастья и удачи, отпустили на поиски собственной судьбы. И Артур, и Толя закончили престижные университеты, нашли работу по душе. Да и о своей холостой жизни особо не пеклись, всё хотели оберегать и опекать любимых. Невесткам Валентина обрадовалась, тем более, что они очень любили её сыновей, это мать сердцем чуяла. Только вот недолго счастье-то длилось, правду ведь говорят, что радость да беда рядом ходят.
Толику по роду деятельности пришлось лицом к лицу столкнуться с чернобыльской бедой. Он не хотел понимать, что невидимый враг насквозь пропитался и засел в нём навсегда. Что ни делали родные, куда ни обращались за помощью, а всё зря. Он умер тихо, без лишнего шума, в один из весенних дней, как раз сады расцветали.
Горе-то какое, — причитали соседки, а Валя, собрав всю свою волю в кулак, чтобы не забиться в истерике, то и дело поглядывала на побледневшего и враз осунувшегося мужа. Он ведь в детях души не чаял. С маленства их баловал. Где бы ни был, обязательно гостинец привезёт, да ещё небылицу придумает, мол, зайчик или белочка передали.
Только стали Новиковы в себя приходить после тяжёлой утраты, а тут… В лихие 90-е совершенно случайно Артур попал под перекрестный огонь бандитских группировок — друг попросил помочь с дачи картошку привезти. Как уж там что вышло, никто не знает. Тела в сгоревшей машине опознали по уцелевшим вещам.
Эта потеря и стала последней каплей для Ивана. В один день он поседел и осунулся так, что выглядел лет на тридцать старше своего возраста. Больше не ходил он в лес, по которому в былые времена сердце его тосковало. Будто сгорело всё в нём вместе с сыном.
Смерть мужа баба Валя кое-как пережила, благодаря поддержке невесток и внуков. Теперь вот одна мается на этом свете. Говорят, она до сих пор на кладбище каждый день ходит и разговаривает там с мужем и сыновьями. Думаете, сошла с ума? Нет. Она и сейчас очень добрая, приветливая старушка с удивительными рыжими волосами, которые, правда, потускнели от прожитых лет и перенесённого горя. Просто ей очень одиноко одной. В город, куда хотели забрать её невестки, не поехала. “Зачем, — говорит. —Все мои родные здесь. Как же я без них? Лучше вы ко мне приезжайте душой отдыхать от городской суматохи”.
…Такая вот судьба. Надо же, только-только петухи закукарекали, оповещая народ о скором рассвете, а в маленьком окошке дома Новиковых, его и сейчас так называют в деревне, свет уже появился. Бабе Вале, видно, не спится…

Людмила Кравцова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.