3 комментария к “Неподвластный времени подвиг”

  1. Иванюк Владимир Николаевич:

    Мой дед,Кобин Александр Васильевич 1898г.р.согласно пох.извещения убит 15.10.1943г.в дер.Щитцы Лоевского р-она,Гомельской обл.Призван Каз.ССР Актюбинской обл.Мартукским РВК с пос.Байтура в 1942г.Последнее место службы 149сд,красноармеец,согласно ЦАМО № ФИИ 58,№ Описи источника информации 18001,№ дела источника информации 1037.Копия «похоронки»имеется.Маме сейчас 83г.Ищем место захоронения.Второй дед Иванюк Иван Никитович 1900г.р.воевал в составе 467стрелкового полка,разведчик,попали в окружении»Харьковский котел»,со своими 11бойцами остались в заслоне,спасая штабы,знамена частей,102сд.Сам б/п.Полки;467и519в составе81сд.освобождали Гомель после формирования.

  2. Бобровничий Владимир Григорьевич:

    Плач

    Поэма.
    Мои гусли — звоны, заиграйте сильней!
    Думы — раны болят, всё больней и больней!

    Над гребёнкой лесов, над разливами рек,
    Не смолкай мой мотив, чтобы знал человек!

    В синем блике небес ты празднуешь, спишь,
    По земле необъятной, ползёшь, иль летишь?

    По утру, на заре, ты куда уходил?
    Может в рюмке вина свою жизнь загубил,

    И в тоскливом дурмане падаешь ниц,
    Забывая добро, в шуме ста колесниц?

    Твои предки творили его для тебя,
    В жизни главное вера, любовь и земля!

    От себя не уйдёшь, беги, не беги,
    А завесу сорвёшь, — коней торопи.

    Слышишь, стонет, землица твоя,
    Без плугов и косы зарастает она,

    Брагинский путь отживает свой век,
    А с ним и хозяин, душа — человек!

    *****
    Где историк твоё боевое плечо,
    Есть заказчик политик, — душа ни во что?

    Совесть и честь со злом заодно,
    Человеком остаться, всем не дано?

    Издеваться над памятью светлой души,
    Подрезать надежду на старом пути!

    Кому это нужно? На Брагинский путь, —
    В общении с небом, народ не вернуть.

    Где деревни былые, крестьянин брат?
    На могилах кресты стоят и молчат.

    В небесах не смолкает гусей череда,
    Высыхает с годами крыница – вода.

    Деревушка где Карповка, и Лесуны,
    Малая Теребеевка, и Жихари?

    От стыда, для порядка, сметают столбы,
    Потерянный рай, где кипели сады.

    Кто в ответе за это? Ответа всё нет…
    Веселится бурьян, да сплошной пустоцвет.

    Незаметно болеет сердце её,
    Деревушка родная, горе моё!

    *****
    На центральных усадьбах населения мало,
    Желание жить по — крестьянски пропало.

    На рабочих руках зреет сила земли,
    Как в бою, неотрывно, от зари, до зари.

    Урожай соберёшь, молока надои,
    А оплата сезонная, вечно в пыли.

    По глобальному мыслить в деревне нельзя,
    Исчезают подходы, — сгубим поля.

    Незаметно уходит крестьянский уклад,
    В гонке беспечной обратный заряд.

    Куры и пчёлы не в каждом дворе,
    Стоят мотокони, — не всем по цене.

    Деньги шальные в банке возьмёшь,
    Ведь услуга не выход, вдвойне отдаёшь.

    Огород обработать, куда там коню,
    Государственный трактор, за час по рублю,

    Пашет и сеет, душа не болит,
    Оплати, и приедет, ни кто не сердит.

    Исчезает лошадка, как и личное стадо,
    Невыгодно людям, на том и отрада.

    Но землица не камень, живая она,
    Не каждый «Емелька» ей голова!

    *****
    Трудится в поле, на ферме народ,
    А кто – то «вороной белой» живёт.

    В город бежит, — кричи, не кричи.
    Неучи, бомжи лежат на печи,

    Деньги сшибают со слабых, больных,
    Пьют, словно вши, занавесив святых.

    И сердце в отчаяние, вот слепота,
    «Мусор» звереет, одна горько та.

    Неделю без хлеба будут сидеть,
    Главное водка, — дьяволу честь.

    Ни веры, ни совести, что им душа,
    В церкви крестили? На пне у «Ерша»!

    А в школе учили науки азы,
    В пьяном угаре, — как стая борзых.

    Ни в Бога, ни в чёрта не верят они,
    Родным не помогут, бери, хорони!

    Святость ушла, умирает добро,
    Воров непутёвых не знало село.

    В голод, невзгоды знали всегда,
    В Бога не веришь — будет беда!

    Душу съедает мерзость и страх,
    Дай путь им ума и крыльев размах!

    Окриком сильным их сон разбуди,
    Жить на отцовской земле научи!

    Не веришь, братишка? Отчизна, прости!
    Нерадостный плач нам в окошко стучит.

    *****
    Живёт очень древний Брагинский путь,
    Всё пролетает, назад не вернуть…

    И люди невольно шагают в дали,
    Ветром далёким на сердце легли.

    Мы – радимичи, и вотчина наша,
    Так позовёт, что сердце заплачет.

    Сож и Днепр были нашей купелью,
    Род — словно дуб, неподвластен забвению.

    Славяне напетые Богом в полях,
    Страну не создали, были в рабах.

    Сражались за землю, вольную Русь,
    Я, как потомок, этим горжусь!

    В диких местах, где воют сычи,
    У Рудни — Криничной ковали мечи.

    Охотились вместе на разную дичь,
    Рубили времянки, учились, как жить,

    Врага ожидая, ходили в дозор,
    Делали гати на дальний бугор.

    Народ промысловый строил жильё,
    Охотничье счастье в пущу вело.

    Рыбу ловили, вепря — в загон,
    Мясо солили, сеяли лён.

    Кожи, добычу везли до Днепра,
    От Брагина в Холмечь дорога легла.

    Так появился Брагинский путь,
    Радость земная, вечная грусть.

    *****
    Брагинский путь — юный Пасаг,
    Не раз на мечах охранял свой очаг,

    — У деревни Глухарь, что на речке Пищана,
    Воле конец, да смертельная рана.

    Князь Владимир мечом и палицей,
    Разбил, разогнал полки радимичей.

    Бились в бою за свободу и Любеч,
    Князь за корону и вымпел над кручей.

    Под страхом меча народ окрестили,
    Слёзы текли, как с надломленной ивы.

    Народ непослушный в рабство погнали,
    Хозяином в пуще первозванные стали…

    Путь зарастал, в листве растворялся,
    Дух этой битвы в пуще терялся.

    *****

    Днепр, недалече, — Татарский брод,
    Рядом Полесье, у наших ворот

    Улетает листва с берез от страданий,
    Жизнь улетает, устав от скитаний…

    Стая мчится с востока стрелой,
    Окрестность померкла под мертвой водой.

    По лощинам ползет кровавый дракон,
    Спрятаться негде, плач у икон.

    Летает и жалит жуткий вой,
    Татары, как туча, прут чередой.

    Режут, сжигают все на пути,
    В рабство увозят, девчат не спасти!

    Поломства ворон, и черные угли …
    Убиенного стон, — очи потухли …

    Как смерч пролетел, уничтожено всё,
    Люди, строения, всё что цвело.

    Сжигали и грабили триста лет,
    Дань отдавали, держали ответ.

    В диких местах вооружался народ,
    Возрождался, крепчал, собирался в поход.

    С Ордой воевал, умирал на чужбине,
    Клинки тех времён находят и ныне…

    *****

    Волчьей тропой от Брагина в Холмеч,
    Бунтари и казаки двигались в полночь.

    Собирались в дружину, к Лоеву шли,
    Достоинство, братство было в крови.

    Князь Радзивил шёл на них с войском,
    Уланы и лучники с верою «босской».

    У деревни Крупейки битва была,
    Народу убито великая тьма.

    За вольную волю и матушку землю,
    Головы пали от силы неверной.

    Род радимичей в битвах редел,
    Пригонным – холопом жить не хотел.

    Казаки с Посожья, русины – бра ты
    Прятались в пуще у волчьей тропы.

    Шляхетское иго терялось в вирах, —
    Кровавая дыба на серых волах.

    Кто путь не грабил, не убивал…
    А край непокорный Бог воспевал.

    *****
    Умирал, возрождался Брагинский путь,
    Народ возвращался, — в земле правда – суть,

    Вращались колёса, власть била бичом,
    При людно селила своих паны чей.

    Народ подневольный от горя примолк,
    Земля появилась, а с ней и оброк.

    Поборы, лишения душили ярмом, —
    Не сладкая жизнь под российским царём.

    Но путь оживился — торговля пошла,
    Дома появились, в садах целина,

    Но так не бывает на этой земле,
    Зависть, злорадство, пышут извне.

    То миграция в город, то в мире война,
    Люди, позвольте, землица одна!

    Дайте вспахать и семью накормить,
    Всем на планете хочется жить!

    *****
    Власть поменялась, уже коммунисты,
    Банды голаковцев и анархистов

    Грабят народ на «новом» пути,
    Гонят в Сибирь, там людей не найти.

    Строить дороги, свои подождут,
    А рядом, в погонах, вздохнуть не дадут…

    — Я здесь появился, я тут и умру!
    Кто – то смирился, и двинул в бреду.

    Других под конвоем погнали в тайгу.
    Семьями гнали в мороз и пургу

    За то, что в хозяйстве корова была,
    Конь, и доход приносила земля.

    В колхозы пошёл, земля не твоя,
    А кто не пошёл, потерялись права…

    Город — ветряк, — а деревня нищает,
    У него и общаг, — миф над полем летает.

    И пошли по пути, к коммунизму досрочно,
    По дороге в пыли, пусть без денег, но громче

    С песнею жить, — богатеем, так вместе,
    Кто не с нами – сорняк, вырываем на месте.

    *****
    Брагинский путь. В ночи тишина.
    Как молния в дуб! Налетела война!

    Народ отдыхал, веселилась земля,
    Пулемёт застучал, — сеет смерть семена.

    Фашизм озверелый уже у ворот,
    Ворон кровавый над бедою поёт.

    И костлявая смерть золовку ведёт,
    На машинах кресты, чумы хоровод.

    От взрывов и бомб застонала земля,
    «Блицкриг» бушевал от »веселья» зверья…

    Детей, стариков за деревню свезли,
    Закрыли в сарае, живыми сожгли…

    И сегодняшний день слышит их плач,
    Ветер свидетель, да старенький грач.

    Бог, подскажи, — как их сдержать?
    Они не умрут! Как линчевать!?

    — Как и нас на пути, зацепить в барану,
    По минам погнать, — «затанцуют» в гробу.

    — Земля вам нужна? Засевайте свою!
    А грабить пришли, — панихиду спою…

    Земля, за тебя, сыны полегли,
    И кровью живой поля обожгли,

    Ради светлой мечты и зорянки в лугах,
    Чтоб неведом был страх, на детских губах.

    Они, как живые, в могилах лежат,
    О родимой земле не дыша говорят,

    — Нам война не нужна, разруха и смрад,
    Покалеченный род и кладбище ряд…

    *****
    Земля задремала, не вспаханный клин,
    Из жителей трёх остался один.

    В куренях и землянках жили крестьяне,
    В домах обгорелых, в лесу, на поляне.

    Женщины, дети трудились в колхозах,
    Кровью и потом ложились покосы.

    После Победы вернулись мужчины,
    Земля задышала, исчезли руины.

    Помощь пришла от друзей из России,
    Лошадей и коров власть запросила.

    Трудились ударно, лопатой, пилой,
    Фермы, конюшни рубили зимой,

    Спали в полях, — потомки поймут,
    Мякины мешок – оплата за труд.

    Строились гати, по речкам мосты,
    И воплощались в реальность мечты.

    Пошли трактора по священной земле,
    Быть коммунизму, прожект новизне!

    За новыми партами в школе сидели,
    Птицей крылатой, в космос летели.

    Страна оторвались в мечтах от земли,
    Миф коммунизма познать не смогли…

    *****
    Хорошие люди, какою ценой,
    Сильные груди бьются с бедой!

    Тяжесть на плечи, — Чернобыля смерч,
    Так не бывает, не нужен и меч!

    Исчезли деревни на старом пути,
    Окна без стёкол, людей не найти.

    Птица, да зверь, стрелой пролетит,
    Кто видел такое, – сердце болит.

    Васильковая радость погасла в ночи,
    Радиация – смерть, от неё не уйти!

    Постарел на глазах и осунулся путь,
    Как нам теперь эту радость вернуть,

    Житель последний, — неважный свидетель,
    Где моё поле, — моя добродетель!?

    Дико и пусто, калиновый мрак,
    В тумане белесом дикий овраг…

    Повсюду, где есть, мои земляки,
    «Грязные гуси», у чистой реки…

    Идут по дороге, до милой Дубровы,
    А аист на крыше, ждёт из неволи.

    К родным огородам, к не скошенной ниве,
    К новой Хатыни… В надежде порывы…

    *****
    Гусли о них беспрерывно поют,
    Душу терзают, пропасть не дадут…

    У старых околиц надежда живёт,
    Весною, как вишня, в саду зацветёт.

    Дед Михаил – удалой бригадир,
    Житель последний этих местин.

    Коня запрягает и едет навстречу,
    Дети приедут, уже недалече.

    Сын, как малыш, под рубахою крылья,
    Несётся к усадьбе, — там изобилие!

    Не нужно машин, — косить спозаранку,
    Быть не в гостях, не забыть Волкошанку,

    Сердцем принять её горькую долю,
    Вином помянуть обгорелую хвою.

    Пробежать по росе, к речке Брагинке,
    Воду всколыхнуть поплавковой пер инкой.

    Вот и собралась дома семья,
    На грядах порядок – чернеет земля!

    *****
    За избой Михаила, на спелых парах,
    Боец арендатор в заботах, делах.

    Чернышевич Иван, на тракторе сын,
    Триста гектаров земельный их клин!

    Нужно приехать и здесь поучится,
    Как хорошеет царица – землица.

    Не только себе, — государству доход,
    В накладе не будешь, земля отдаёт.

    Рядом колхозы, им трудно теперь,
    Ножницы в ценах, — как без потерь.

    Государство всегда кредиты даёт,
    Получают исправно, но вот поворот,-

    Деньги вложили, а прибыли нет!
    Земля здесь плохая? На дело запрет?

    Где деньги исчезли? И чья тут вина?
    Во всём виновата Отчизна, земля!?

    Чужие пригрелись, тянут и ждут,
    Пока разберутся, а вдруг не «возьмут»!

    Посмотришь, «свои», — а внутри пустота,
    Не можешь – не лезь! Не твои ворота!

    *****
    Стелется путь, а вокруг красота,
    Красивое поле – реальность, мечта.

    Строятся новые фермы, жильё,
    Бери, покупай и получишь своё.

    Только бери, и деток рожай,
    Землю, Отчизну, как мать, почитай.

    Воля и сила, корни в земле,
    Полюбишь её, станет легче тебе.

    Продашь, и уедешь в другие края,
    Душа остаётся, — так было всегда.

    Кому это нужно? Землица одна!
    Солнышко наше, и наша беда!

    Поклонимся низко, скажем, — Прости!
    Нам нынче в дорогу? — Мы ждём, поспеши!

    Эпилог.

    Земля непокорных, могучих, усердных,
    Восставших из пепла, из хилых и бедных,

    Из гиблой трясины болот беспросветных,
    Задымленных, чёрных, несломленных ветром.

    Сердцу заветных глаз васильковых,
    Детей белорусских, умных, толковых,

    Поднявших знамёна за честь и свободу,
    Величие, славу славянского рода!

    Отстроенных, новых агроусадеб,
    В гуле задорном, сыгранных свадеб!

    Живущих в своём, молодом государстве,
    В тесном с Россией мире и братстве!

    Живи, и трудись, в благо людям на свете,
    Пусть мир процветает на нашей планете!

    Земля и народ мой! Я Вами горжусь!
    Врагам недоступна моя Беларусь!

  3. Владимир:

    Отец мой за переправу здесь через Днепр награждён героем

Добавить комментарий