Минск

Неподвластный времени подвиг

Про своего отца городнянец Валерий Ефимович Зорик нашёл запись в «Книге памяти Украины», которая была издана в Киеве в 1995 году. Короткие лаконичные строки: «Зорик Ефим Михайлович, 1904 г.р., г. Городня, украинец, рядовой. Проходил службу в 479 с.п. 149 сд. Погиб 20.10.1943 г. Похоронен в д. Бывальки, Лоевский р-н, Гомельская обл.».

Про своего отца городнянец Валерий Ефимович Зорик нашёл запись в «Книге памяти Украины», которая была издана в Киеве в 1995 году. Короткие лаконичные строки: «Зорик Ефим Михайлович, 1904 г.р., г. Городня, украинец, рядовой. Проходил службу в 479 с.п. 149 сд. Погиб 20.10.1943 г. Похоронен в д. Бывальки, Лоевский р-н, Гомельская обл.».

Ко Дню защитников Отечества редактор районной газеты «Новости Городнянщины» Черниговской области Леонид Якубенко, прислал нам авторский материал о своём земляке, освобождавшем Лоевскую землю от немецко-фашистских захватчиков, место захоронения которого недавно узнали и посетили его родные.


Через много лет после войны городнянец В.Ю. Зорик с сыновьями узнали о подвиге своего отца и деда — участника битвы за Днепр и побывали там, где он погиб.


Сколько их таких братских захоронений на исстрадавшейся войнами земле? Сколько доблестных воинов спит вечным сном в них! Сколько детей их, внуков и правнуков берегут память о них и законно гордятся ими!? На сегодняшний день уже изданы Книги памяти практически во всех областях Украины. Есть такие и в бывших республиках Советского Союза. Этими изданиями благодарные потомки хотят засвидетельствовать в истории имена тех, кто пал в боях с врагом, обороняя и освобождая родную землю.


Про своего отца городнянец Валерий Ефимович Зорик нашёл запись в «Книге памяти Украины», которая была издана в Киеве в 1995 году. Короткие лаконичные строки: «Зорик Ефим Михайлович, 1904 г.р., г. Городня, украинец, рядовой. Проходил службу в 479 с.п. 149 сд. Погиб 20.10.1943 г. Похоронен в д. Бывальки, Лоевский р-н, Гомельская обл.».


Своего отца Валерий Ефимович помнит очень смутно. Валерию было всего 4 года, когда он ушёл на фронт. Из рассказов матери он знает, что отец в 1939 году окончил Черниговский учительский институт, работал в начальной школе в селе Лютиж, а затем завучем в Чепелевской семилетней школе Щорского района.


Эти скупые сведения и несколько фотоснимков отца довоенной поры не удовлетворяли сыновне любопытство. Мама, как самую дорогую реликвию, берегла одно единственное отцовское письмо, датированное 14 октября 1943 года, в котором он сообщал, что у него всё хорошо. Ефим Зорик был мобилизован на фронт сразу же после освобождения района — в конце сентября 1943 года. Засчитан ротным писарем. Сохранила мама и сообщение из Городнянского райвоенкомата про гибель её мужа. Двоих дочерей и сына Валерия ей довелось ставить на ноги уже самой.


Спустя время, после окончания педвуза, работая в райкоме партии, случайно от своих белорусских коллег Валерий Ефимович узнал, что его отец погиб при форсировании Днепра в конце октября 1943 года. Началось выяснение обстоятельств мест гибели и захоронения. Очень много ранее неизвестного открылось ему. Его отец погиб при форсировании Днепра вблизи Лоева Гомельской области, когда советские войска активно готовились освобождать столицу Украины.


Битва за Днепр — одна из наиболее успешных операций в истории Великой Отечественной войны. Она развернулась на отрезке линии фронта от Лоева до Запорожья. Войска пяти фронтов в конце сентября 1943 года подошли к Днепру. Эта широкая водная преграда составляла основу оборонного рубежа немцев — так называемого Восточного вала, который гитлеровское командование считало неприступным.


«Скорее Днепр потечёт обратно, прежде чем русские возьмут его», — заявил Гитлер на одном из заседаний штаба в Берлине. Однако планам врага использовать речку для стабилизации своего фронта сбыться не удалось. Сразу же после освобождения только из Городнянского и Тупичевского районов Черниговщины осенью 1943 года в Красную армию было мобилизовано 1297 человек. А ещё было пополнение из Репкинского и Добрянского районов. Именно таким образом на фронт и попал Ефим Зорик.


До этого времени он не подлежал мобилизации согласно решению Государственного комитета обороны.


Однако с выходом наших армий к Днепру ситуация изменилась. Вражеские силы на правом высоком берегу были в наиболее выгодных позициях. Форсирование такой полноводной и широкой реки требовало от войск Красной армии огромных людских резервов, моральных и физических усилий. Были также необходимы быстрота и решительность действий, в связи с этим, в войсках развернулась подготовительная работа. Для преодоления водной преграды формировались десантные отряды.


Первыми форсировали р. Днепр войска 61-ой армии под командованием генерал-лейтенанта П.А. Белова.


27 сентября её передовые подразделения на различных средствах передвижения — паромах, плотах и рыбацких лодках переправились на правый берег и захватили небольшой плацдарм южнее д. Глушец Лоевского района. Завязались жестокие бои за населённый пункт, чтобы расширить плацдарм. Деревня несколько раз переходила из рук в руки и была полностью сожжена.


Советские войска форсировали Днепр и овладели 23-мя плацдармами на правом берегу. Больше 20 дней шли бои за их расширение. Наши бойцы одну за другой прорывали линии вражеской обороны. Авиация, танки, за ними пехота создали условия для развития наступления без оперативных перерывов. По линии фронта протяжённостью в 20 километров и 13 километров вглубь шли наступательные бои, началось освобождение населённых пунктов Беларуси и Правобережной Украины.


Битву за Днепр командарм 65-ой армии П.И. Батов назвал наикровопролитнейшей. Известный хирург М.А. Амосов писал, что потери наших бойцов там были большими, нежели на Курской дуге. Тут и полегли недавно мобилизованные воины из северных районов Черниговщины. Среди них был и Ефим Зорик. Все они захоронены на правом берегу Днепра в братских могилах.


Что конкретно ещё можно сказать про участие наших мобилизованных бойцов в этой операции? С помощью местных жителей они готовили приспособления для переправы — плоты, лодки, колоды и прятали их в зарослях лозы.


После авиаштурма под прикрытием дымовой завесы десантные отряды подтягивали к берегу плавсредства и спускали их на воду. Под шальным вражеским огнём десантники переправлялись на правый берег, где ценой неимоверных усилий цеплялись за днепровские кручи, чтобы захватить и удержать клочок земли, а затем расширить его.


Очевидцы тех боёв в воспоминаниях писали: вода в Днепре была красной от крови погибших. По 7-8 контратак ежедневно приходилось отбивать нашим бойцам. Победа была щедро полита кровью.


В.Е. Зорик отыскал могилу своего отца в деревне Бывальки, что немного южнее Лоева.


Не так давно — накануне 67- летия освобождения Лоевщины от немецко-фашистских захватчиков он приехал в эту деревню со своими уже взрослыми сыновьями Александром и Сергеем, у которых уже тоже есть дети — правнуки убитого бойца. На братской могиле в центре села установлен монумент погибшим воинам. На гранитных плитах высечено более 200 фамилий воинов, которые похоронены здесь. Среди них и Ефим Михайлович Зорик. Сын и внуки бойца возложили цветы к мемориалу и горстку родной городнянской земли, взволнованные постояли молча. А потом на днепровском склоне помянули воина и тысячи таких же, как он, павших смертью храбрых. Снова и снова вспоминалось всё, что известно из учебников истории про Битву на Днепре осенью 1943 года.


В музее битвы за Днепр, открытом 9 мая 1985 года в городском посёлке Лоев, собраны бесценные реликвии, которые помогают нынешнему поколению молодёжи ощутить грозное дыхание войны. Рядом с музеем в сотне метров от Днепра возвышается обелиск славы в честь войсковых формирований, которые форсировали реку и освобождали городок от фашистов. А в центре Лоева мемориал славы: на гранитном постаменте огромная скульптура советского воина с флагом, вокруг — плиты с фамилиями погибших. Сколько их? Много. Очень много. В Лоевском районе 27 братских воинских захоронений. Все они связаны с битвой на Днепре. Наиболее многочисленное захоронение на окраине деревни Деражичи также расположено неподалёку от великой реки. В нём покоится 1291 воин, в том числе и 10 героев Советского Союза. А в целом этого звания были удостоены 2065 участников форсирования Днепра. И хотя год за годом отдаляет нас от величественного подвига советских солдат, с течением времени открываются новые неизвестные стороны битвы, новые имена её участников. Многие из нас и до сих пор не знают про то, как и где погиб, где захоронен его отец, дед или прадед, мобилизованный на фронт.


Заслуживает глубокого уважения городнянец М.Ф. Кондратенко, который разыскал многих наших земляков — участников битвы на Днепре. На день Победы он приезжает в Лоев, чтобы почтить их память. По его данным при освобождении Лоевского района погибло 307 человек из городнянского района. О многих из них до настоящего времени не было известий. Недавно М.Ф. Кондратенко передал в редакцию газеты фамилии и сведения о 23 наших земляках, погибших при форсировании Днепра.


Возможно, для родственников и близких весточка о них будет открытием, и они тоже прикоснуться к их великому подвигу душой и разумом, так как это сделал В.Ю. Зорик. Потому что, воистину такой подвиг наших людей неподвластен времени.


Перевод Светланы Моторной.

0

3 комментарий(-я, -ев) “Неподвластный времени подвиг

  1. Мой дед,Кобин Александр Васильевич 1898г.р.согласно пох.извещения убит 15.10.1943г.в дер.Щитцы Лоевского р-она,Гомельской обл.Призван Каз.ССР Актюбинской обл.Мартукским РВК с пос.Байтура в 1942г.Последнее место службы 149сд,красноармеец,согласно ЦАМО № ФИИ 58,№ Описи источника информации 18001,№ дела источника информации 1037.Копия «похоронки»имеется.Маме сейчас 83г.Ищем место захоронения.Второй дед Иванюк Иван Никитович 1900г.р.воевал в составе 467стрелкового полка,разведчик,попали в окружении»Харьковский котел»,со своими 11бойцами остались в заслоне,спасая штабы,знамена частей,102сд.Сам б/п.Полки;467и519в составе81сд.освобождали Гомель после формирования.

  2. Плач

    Поэма.
    Мои гусли — звоны, заиграйте сильней!
    Думы — раны болят, всё больней и больней!

    Над гребёнкой лесов, над разливами рек,
    Не смолкай мой мотив, чтобы знал человек!

    В синем блике небес ты празднуешь, спишь,
    По земле необъятной, ползёшь, иль летишь?

    По утру, на заре, ты куда уходил?
    Может в рюмке вина свою жизнь загубил,

    И в тоскливом дурмане падаешь ниц,
    Забывая добро, в шуме ста колесниц?

    Твои предки творили его для тебя,
    В жизни главное вера, любовь и земля!

    От себя не уйдёшь, беги, не беги,
    А завесу сорвёшь, — коней торопи.

    Слышишь, стонет, землица твоя,
    Без плугов и косы зарастает она,

    Брагинский путь отживает свой век,
    А с ним и хозяин, душа — человек!

    *****
    Где историк твоё боевое плечо,
    Есть заказчик политик, — душа ни во что?

    Совесть и честь со злом заодно,
    Человеком остаться, всем не дано?

    Издеваться над памятью светлой души,
    Подрезать надежду на старом пути!

    Кому это нужно? На Брагинский путь, —
    В общении с небом, народ не вернуть.

    Где деревни былые, крестьянин брат?
    На могилах кресты стоят и молчат.

    В небесах не смолкает гусей череда,
    Высыхает с годами крыница – вода.

    Деревушка где Карповка, и Лесуны,
    Малая Теребеевка, и Жихари?

    От стыда, для порядка, сметают столбы,
    Потерянный рай, где кипели сады.

    Кто в ответе за это? Ответа всё нет…
    Веселится бурьян, да сплошной пустоцвет.

    Незаметно болеет сердце её,
    Деревушка родная, горе моё!

    *****
    На центральных усадьбах населения мало,
    Желание жить по — крестьянски пропало.

    На рабочих руках зреет сила земли,
    Как в бою, неотрывно, от зари, до зари.

    Урожай соберёшь, молока надои,
    А оплата сезонная, вечно в пыли.

    По глобальному мыслить в деревне нельзя,
    Исчезают подходы, — сгубим поля.

    Незаметно уходит крестьянский уклад,
    В гонке беспечной обратный заряд.

    Куры и пчёлы не в каждом дворе,
    Стоят мотокони, — не всем по цене.

    Деньги шальные в банке возьмёшь,
    Ведь услуга не выход, вдвойне отдаёшь.

    Огород обработать, куда там коню,
    Государственный трактор, за час по рублю,

    Пашет и сеет, душа не болит,
    Оплати, и приедет, ни кто не сердит.

    Исчезает лошадка, как и личное стадо,
    Невыгодно людям, на том и отрада.

    Но землица не камень, живая она,
    Не каждый «Емелька» ей голова!

    *****
    Трудится в поле, на ферме народ,
    А кто – то «вороной белой» живёт.

    В город бежит, — кричи, не кричи.
    Неучи, бомжи лежат на печи,

    Деньги сшибают со слабых, больных,
    Пьют, словно вши, занавесив святых.

    И сердце в отчаяние, вот слепота,
    «Мусор» звереет, одна горько та.

    Неделю без хлеба будут сидеть,
    Главное водка, — дьяволу честь.

    Ни веры, ни совести, что им душа,
    В церкви крестили? На пне у «Ерша»!

    А в школе учили науки азы,
    В пьяном угаре, — как стая борзых.

    Ни в Бога, ни в чёрта не верят они,
    Родным не помогут, бери, хорони!

    Святость ушла, умирает добро,
    Воров непутёвых не знало село.

    В голод, невзгоды знали всегда,
    В Бога не веришь — будет беда!

    Душу съедает мерзость и страх,
    Дай путь им ума и крыльев размах!

    Окриком сильным их сон разбуди,
    Жить на отцовской земле научи!

    Не веришь, братишка? Отчизна, прости!
    Нерадостный плач нам в окошко стучит.

    *****
    Живёт очень древний Брагинский путь,
    Всё пролетает, назад не вернуть…

    И люди невольно шагают в дали,
    Ветром далёким на сердце легли.

    Мы – радимичи, и вотчина наша,
    Так позовёт, что сердце заплачет.

    Сож и Днепр были нашей купелью,
    Род — словно дуб, неподвластен забвению.

    Славяне напетые Богом в полях,
    Страну не создали, были в рабах.

    Сражались за землю, вольную Русь,
    Я, как потомок, этим горжусь!

    В диких местах, где воют сычи,
    У Рудни — Криничной ковали мечи.

    Охотились вместе на разную дичь,
    Рубили времянки, учились, как жить,

    Врага ожидая, ходили в дозор,
    Делали гати на дальний бугор.

    Народ промысловый строил жильё,
    Охотничье счастье в пущу вело.

    Рыбу ловили, вепря — в загон,
    Мясо солили, сеяли лён.

    Кожи, добычу везли до Днепра,
    От Брагина в Холмечь дорога легла.

    Так появился Брагинский путь,
    Радость земная, вечная грусть.

    *****
    Брагинский путь — юный Пасаг,
    Не раз на мечах охранял свой очаг,

    — У деревни Глухарь, что на речке Пищана,
    Воле конец, да смертельная рана.

    Князь Владимир мечом и палицей,
    Разбил, разогнал полки радимичей.

    Бились в бою за свободу и Любеч,
    Князь за корону и вымпел над кручей.

    Под страхом меча народ окрестили,
    Слёзы текли, как с надломленной ивы.

    Народ непослушный в рабство погнали,
    Хозяином в пуще первозванные стали…

    Путь зарастал, в листве растворялся,
    Дух этой битвы в пуще терялся.

    *****

    Днепр, недалече, — Татарский брод,
    Рядом Полесье, у наших ворот

    Улетает листва с берез от страданий,
    Жизнь улетает, устав от скитаний…

    Стая мчится с востока стрелой,
    Окрестность померкла под мертвой водой.

    По лощинам ползет кровавый дракон,
    Спрятаться негде, плач у икон.

    Летает и жалит жуткий вой,
    Татары, как туча, прут чередой.

    Режут, сжигают все на пути,
    В рабство увозят, девчат не спасти!

    Поломства ворон, и черные угли …
    Убиенного стон, — очи потухли …

    Как смерч пролетел, уничтожено всё,
    Люди, строения, всё что цвело.

    Сжигали и грабили триста лет,
    Дань отдавали, держали ответ.

    В диких местах вооружался народ,
    Возрождался, крепчал, собирался в поход.

    С Ордой воевал, умирал на чужбине,
    Клинки тех времён находят и ныне…

    *****

    Волчьей тропой от Брагина в Холмеч,
    Бунтари и казаки двигались в полночь.

    Собирались в дружину, к Лоеву шли,
    Достоинство, братство было в крови.

    Князь Радзивил шёл на них с войском,
    Уланы и лучники с верою «босской».

    У деревни Крупейки битва была,
    Народу убито великая тьма.

    За вольную волю и матушку землю,
    Головы пали от силы неверной.

    Род радимичей в битвах редел,
    Пригонным – холопом жить не хотел.

    Казаки с Посожья, русины – бра ты
    Прятались в пуще у волчьей тропы.

    Шляхетское иго терялось в вирах, —
    Кровавая дыба на серых волах.

    Кто путь не грабил, не убивал…
    А край непокорный Бог воспевал.

    *****
    Умирал, возрождался Брагинский путь,
    Народ возвращался, — в земле правда – суть,

    Вращались колёса, власть била бичом,
    При людно селила своих паны чей.

    Народ подневольный от горя примолк,
    Земля появилась, а с ней и оброк.

    Поборы, лишения душили ярмом, —
    Не сладкая жизнь под российским царём.

    Но путь оживился — торговля пошла,
    Дома появились, в садах целина,

    Но так не бывает на этой земле,
    Зависть, злорадство, пышут извне.

    То миграция в город, то в мире война,
    Люди, позвольте, землица одна!

    Дайте вспахать и семью накормить,
    Всем на планете хочется жить!

    *****
    Власть поменялась, уже коммунисты,
    Банды голаковцев и анархистов

    Грабят народ на «новом» пути,
    Гонят в Сибирь, там людей не найти.

    Строить дороги, свои подождут,
    А рядом, в погонах, вздохнуть не дадут…

    — Я здесь появился, я тут и умру!
    Кто – то смирился, и двинул в бреду.

    Других под конвоем погнали в тайгу.
    Семьями гнали в мороз и пургу

    За то, что в хозяйстве корова была,
    Конь, и доход приносила земля.

    В колхозы пошёл, земля не твоя,
    А кто не пошёл, потерялись права…

    Город — ветряк, — а деревня нищает,
    У него и общаг, — миф над полем летает.

    И пошли по пути, к коммунизму досрочно,
    По дороге в пыли, пусть без денег, но громче

    С песнею жить, — богатеем, так вместе,
    Кто не с нами – сорняк, вырываем на месте.

    *****
    Брагинский путь. В ночи тишина.
    Как молния в дуб! Налетела война!

    Народ отдыхал, веселилась земля,
    Пулемёт застучал, — сеет смерть семена.

    Фашизм озверелый уже у ворот,
    Ворон кровавый над бедою поёт.

    И костлявая смерть золовку ведёт,
    На машинах кресты, чумы хоровод.

    От взрывов и бомб застонала земля,
    «Блицкриг» бушевал от »веселья» зверья…

    Детей, стариков за деревню свезли,
    Закрыли в сарае, живыми сожгли…

    И сегодняшний день слышит их плач,
    Ветер свидетель, да старенький грач.

    Бог, подскажи, — как их сдержать?
    Они не умрут! Как линчевать!?

    — Как и нас на пути, зацепить в барану,
    По минам погнать, — «затанцуют» в гробу.

    — Земля вам нужна? Засевайте свою!
    А грабить пришли, — панихиду спою…

    Земля, за тебя, сыны полегли,
    И кровью живой поля обожгли,

    Ради светлой мечты и зорянки в лугах,
    Чтоб неведом был страх, на детских губах.

    Они, как живые, в могилах лежат,
    О родимой земле не дыша говорят,

    — Нам война не нужна, разруха и смрад,
    Покалеченный род и кладбище ряд…

    *****
    Земля задремала, не вспаханный клин,
    Из жителей трёх остался один.

    В куренях и землянках жили крестьяне,
    В домах обгорелых, в лесу, на поляне.

    Женщины, дети трудились в колхозах,
    Кровью и потом ложились покосы.

    После Победы вернулись мужчины,
    Земля задышала, исчезли руины.

    Помощь пришла от друзей из России,
    Лошадей и коров власть запросила.

    Трудились ударно, лопатой, пилой,
    Фермы, конюшни рубили зимой,

    Спали в полях, — потомки поймут,
    Мякины мешок – оплата за труд.

    Строились гати, по речкам мосты,
    И воплощались в реальность мечты.

    Пошли трактора по священной земле,
    Быть коммунизму, прожект новизне!

    За новыми партами в школе сидели,
    Птицей крылатой, в космос летели.

    Страна оторвались в мечтах от земли,
    Миф коммунизма познать не смогли…

    *****
    Хорошие люди, какою ценой,
    Сильные груди бьются с бедой!

    Тяжесть на плечи, — Чернобыля смерч,
    Так не бывает, не нужен и меч!

    Исчезли деревни на старом пути,
    Окна без стёкол, людей не найти.

    Птица, да зверь, стрелой пролетит,
    Кто видел такое, – сердце болит.

    Васильковая радость погасла в ночи,
    Радиация – смерть, от неё не уйти!

    Постарел на глазах и осунулся путь,
    Как нам теперь эту радость вернуть,

    Житель последний, — неважный свидетель,
    Где моё поле, — моя добродетель!?

    Дико и пусто, калиновый мрак,
    В тумане белесом дикий овраг…

    Повсюду, где есть, мои земляки,
    «Грязные гуси», у чистой реки…

    Идут по дороге, до милой Дубровы,
    А аист на крыше, ждёт из неволи.

    К родным огородам, к не скошенной ниве,
    К новой Хатыни… В надежде порывы…

    *****
    Гусли о них беспрерывно поют,
    Душу терзают, пропасть не дадут…

    У старых околиц надежда живёт,
    Весною, как вишня, в саду зацветёт.

    Дед Михаил – удалой бригадир,
    Житель последний этих местин.

    Коня запрягает и едет навстречу,
    Дети приедут, уже недалече.

    Сын, как малыш, под рубахою крылья,
    Несётся к усадьбе, — там изобилие!

    Не нужно машин, — косить спозаранку,
    Быть не в гостях, не забыть Волкошанку,

    Сердцем принять её горькую долю,
    Вином помянуть обгорелую хвою.

    Пробежать по росе, к речке Брагинке,
    Воду всколыхнуть поплавковой пер инкой.

    Вот и собралась дома семья,
    На грядах порядок – чернеет земля!

    *****
    За избой Михаила, на спелых парах,
    Боец арендатор в заботах, делах.

    Чернышевич Иван, на тракторе сын,
    Триста гектаров земельный их клин!

    Нужно приехать и здесь поучится,
    Как хорошеет царица – землица.

    Не только себе, — государству доход,
    В накладе не будешь, земля отдаёт.

    Рядом колхозы, им трудно теперь,
    Ножницы в ценах, — как без потерь.

    Государство всегда кредиты даёт,
    Получают исправно, но вот поворот,-

    Деньги вложили, а прибыли нет!
    Земля здесь плохая? На дело запрет?

    Где деньги исчезли? И чья тут вина?
    Во всём виновата Отчизна, земля!?

    Чужие пригрелись, тянут и ждут,
    Пока разберутся, а вдруг не «возьмут»!

    Посмотришь, «свои», — а внутри пустота,
    Не можешь – не лезь! Не твои ворота!

    *****
    Стелется путь, а вокруг красота,
    Красивое поле – реальность, мечта.

    Строятся новые фермы, жильё,
    Бери, покупай и получишь своё.

    Только бери, и деток рожай,
    Землю, Отчизну, как мать, почитай.

    Воля и сила, корни в земле,
    Полюбишь её, станет легче тебе.

    Продашь, и уедешь в другие края,
    Душа остаётся, — так было всегда.

    Кому это нужно? Землица одна!
    Солнышко наше, и наша беда!

    Поклонимся низко, скажем, — Прости!
    Нам нынче в дорогу? — Мы ждём, поспеши!

    Эпилог.

    Земля непокорных, могучих, усердных,
    Восставших из пепла, из хилых и бедных,

    Из гиблой трясины болот беспросветных,
    Задымленных, чёрных, несломленных ветром.

    Сердцу заветных глаз васильковых,
    Детей белорусских, умных, толковых,

    Поднявших знамёна за честь и свободу,
    Величие, славу славянского рода!

    Отстроенных, новых агроусадеб,
    В гуле задорном, сыгранных свадеб!

    Живущих в своём, молодом государстве,
    В тесном с Россией мире и братстве!

    Живи, и трудись, в благо людям на свете,
    Пусть мир процветает на нашей планете!

    Земля и народ мой! Я Вами горжусь!
    Врагам недоступна моя Беларусь!

  3. Отец мой за переправу здесь через Днепр награждён героем

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.