2 комментария к “Дарога да роднага слова”

  1. Владимир Бобровничий:

    Дзякуй усім, хто любіць беларускую мову, яе літаратурную спадчыну. Віншую ўсіх з Днём беларускага пісьменства! У падарунак ад мяне паэма «Франциск Скарина»

    Поэма.
    Он шёл, летел по бездорожью,
    Душа молилась небесам,
    Хранил под сердцем искру божью,
    Наук не выпитый бальзам.

    Осталось детство, родной Полоцк,
    Карьера крупного купца.
    Давил на плечи книжный ранец
    И планы русича юнца.

    Науки пристань город Краков,
    Университет, приёмный двор,
    Бурлил не только от поляков,
    Отмечен русичей напор.

    Из Волковыска, Слуцка, Гродно,
    Других литовских городов,
    Европа дыбила походню
    Свободу вырвать из оков

    Из лап отсталых, феодальных,
    В эпоху странствий и открытий
    На рубежах незримо дальних
    И новых воинских событий.

    Скарина с боем поступает
    На философский факультет,
    В науке главное, — решает,
    Являть народу знаний свет.

    Учёный Михал Владиславский
    И Ян Глаговский помогли
    Понять, — Наука, не подсказка,
    Себя в науке сотвори!

    Предметно показали парню
    Станок печатный технари,
    Франциск вникает в эту тайну
    Глубокой ночью до зари.

    Прошла учёба и отныне,
    Он в ранге Бакалавр наук,
    Из Полоцка Франциск Скарина,
    Не прячет мантию в сундук.

    Упрямо он движется дальше,
    Не вырвать книгу из рук,
    Наука не дремлет на марше, —
    Он Доктор свободных наук!

    Друзья по учёбе с ним рядом,
    Павел Русич из города Кросна,
    Украинец, по духу был братом,
    Считал Скарина, — Возможно.

    Примером для них был Коперник
    Великий польский учёный,
    Астроном, гуманист, проповедник,
    Для церкви лицо вне закона.

    *******
    Летит над церквями, костёлами
    Знакомая цепь журавлей,
    В край с голубыми озёрами
    В Литву и на Русь, до морей.

    И в крике мерцающей стаи
    Он сердцем внимал свой народ,
    Молву угнетённой печали
    И зов, — Помоги спасти род,

    Культуру, язык белорусский,
    Обычаи, Веру славян.
    Народ белорусский и русский
    Не знали врачей, чистых бань.

    Об этом знал мудрый Франциск,
    Готовил себя врачевать,
    Вникает в науки, из книжек
    Всё ценное смог перенять.

    Он мыслит глобально и ищет
    Истоки болезней в больных, —
    Подходов к лечению тысячи,
    Но вылечить сможет один.

    В Италии, на юге Европы,
    Он хочет себя показать,
    Науку, — труд высшей пробы,
    Влечении как применять.

    Коллегия университета
    Публично экзамен вела,
    Свои положения с блеском
    Сумел защитить Скарина.

    И зал не услышал гула,
    Ответы сдвигали камень,
    Учёным, элите Падуи
    Понравился русский парень.

    Два дня на вопросы коллегии
    Отвечал учёный из Полоцка.
    Отмечен большой привилегией
    Не платить за экзамены золотом.

    В присутствии учёных, знати,
    Духовенства всех рангов, отныне,
    Торжественно оказана почесть –
    Он Доктор наук в медицине.

    Он первый по праву учёный
    Представитель славянских народов,
    И подвиг им совершённый
    В веках прорастает всходами.
    *******
    В год тысяча пятьсот двенадцатый,
    Устав от похвал и успеха,
    Купцом не ушёл в год тринадцатый
    И дом не купил для потехи,

    Чтоб жизнь обеспечить богатую,
    Себя показать в высшем свете…
    Но в душу ворвались пернатые
    И клин журавлиный, мир тесен.

    Звал крик, словно песня не спетая,
    Звала белорусская речь,
    Отечество, Речь Пос политая,
    Надежда, опора и честь!

    Скарина в не долгом смятении
    Дорогу выбрал домой,
    И путь его, — просвещение,
    Всё нужное рядом с собой.

    Быть в этом мире в науке
    Интерес и блага предметные,
    И в каждом печатном стуке
    Откроются тайны несметные.

    В Венеции, Кракове, Падуи
    Он книг образцы изучил,
    Всё лучшее из полиграфии
    Заметил, в уме сохранил.

    Сначала он в Прагу едет,
    В красивейший город Европы,
    Там солнце славянское светит,
    Культура высокой пробы.

    И дело печатное с толком
    Ведут мастера корифеи
    Клавуиян Микулиш с Ямпом,
    Микулиш Ковач и Павел Сиверин.

    Печатали книги на чешском,
    Чтоб было доступно народу,
    Сказания, новости светские
    И правду в борьбе за свободу.

    От тьмы католической веры,
    Под флагом борца Яна Гуса,
    Идеи снискали доверие
    Учёного Франциска руса.

    Проект его выглядел смелым,
    Имел поддержку с Вильно,
    Друзей по печатному делу, —
    Типография в доме старинном

    Обретала живое дыхание,
    Станок и шрифты по заказу
    Под строгим его вниманием.
    Всё было готово к показу:

    Впервые «Псалтырь» на оттиске
    Являл народу страницы,
    Старославянский язык на пропуск,
    Гравюра собственной матрицы.

    Шёл тысяча пятьсот семнадцатый,
    В мире шестого августа,
    Разум взлетел над жадностью
    Текстом светло и святостно!

    Наука в форме библейской
    Имеют своих читателей,
    Не только в народе светском,
    В бедном, простом обывателе.

    Последнее, для автора важно,
    Научные, мудрые мысли
    По тексту должны быть понятливы,
    На страницах в полях прописаны.

    Перевод на язык белорусский,
    Разъяснение слов непонятных,
    Ведь текст церковно славянский
    Написан для умных и знатных.

    «Псалтырь» из молитв (псалмов)
    Святого царя Давида,
    Для христиан и евреев
    Учебник, настольная книга.

    По молитвам читать учились,
    Возможно, и сам Скарина,
    Очень долго над ним томились
    Учёные в мыслях о мире.

    Молитвы подобны картине,
    Сюжеты из жизни древней,
    Читали, и читают ныне,
    В них Лира отмечена, верно.

    Присутствует мудрость высокая,
    Источника добрые нравы,
    Сравнения, кара жестокая,
    Под Богом вера и право.

    Как долго народ белорусский
    Терял свои мысли в догадках,
    Взять польский язык, или русский, —
    В церкви одни непонятки.

    Понятны фразы лишь главные,
    На них и держалась Вера.
    Томились души усталые
    И не было в сердце доверия.

    Скарина Франциск настойчиво,
    С сочувствием и милосердием,
    Бросает фразы доходчиво
    И речью народной, напевною.

    «Псалтырь» — только начало,
    А «Библия» — к цели дорога.
    Душа от труда трепетала,
    Но всё же томилась тревога.

    Как «Библию» встретит Отечество,
    Станет ли труд старицей?
    Вокруг темнота и невежество
    И ханжество без границы.

    Взбунтуется церковь, схитрит ли,
    Ведь в «Библии» автор Скарина, —
    Портрет на гравюре, и титры
    Впервые на «Библии» в мире.

    Гуманист, просветитель, учёный,
    Он Доктор наук свободных,
    В «Библии» труд наречённый
    Европой был принят достойно.

    В эпоху великих открытий,
    Особенно дома, в Литве, —
    Его книга глаза и учитель
    В антифеодальной борьбе.

    В Литве читатель особый
    Учёный, чиновник богатый,
    Купец, обыватель свободный,
    Священник богатый, знатный.

    Костёлам и церкви народу
    Читать его мысли невольно, —
    Ведь в «Библии» ересь, свобода
    И мысли не с Богом, — крамолы.

    В Литве формируется братство,
    Оно в ожидании встречи,
    Всех книг двадцать три, — богатство,
    Все разные, душу лечат.

    Основа библейской книги
    Лежит на семи науках,
    С подтекстом духовной интриги
    В напевных, божественных звуках.

    Их было намного больше,
    Закончились деньги, бумага,
    И путь их лежал через Польшу,
    На Родину, в Вильно, до брата.

    Как трудно срываться с места,
    Где в муках заря разгоралась,
    Из искры под сердцем всё это
    Где – то в просёлках терялось.

    В лучах изумрудной Долины,
    На окраине старого света,
    Дань сердца врача исполина
    В борьбе принимала планета.
    *******
    Идя по улочкам узким,
    Старинного города Вильно,
    Купцов повстречал он русских
    У замковой Бра мы цивильной.

    Решил для себя, — Торговля
    Восполнит мои убытки,
    Купец – семейная доля,
    Давай собирай пожитки!

    Ведь в Польше сегодня в моде
    Аксамит, парчовые ткани…
    Скарина уже в походе,
    И деньги в его кармане.

    Сукном торгует в России, —
    Товар покупает в Германии,
    Франциск окреп и посылы
    К науке бредут в сознании.

    Станок покупает печатный
    На рынке за малую цену,
    Труд очень ёмкий, затратный,
    Но будет печатать, — уверен.

    В бургомистра Якуба Бабича
    Впервые в Литве типография,
    Хозяин Скарина Франциск, —
    В печати его издания.

    Выходит его книга – сборник
    «Малая подорожная книга»,
    Её может купить садовник,
    Купец, постоялец из Риги.

    В нём тексты псалмы (молитвы),
    Годичные циклы, даты,
    Затмение солнца, битвы,
    Смешные стихи (бравады).

    Одна тысяча пятьсот двадцать пятый.
    На Родине книга в наборе,
    «Апостол», — ветрами распятый
    Вышел на радость и горе.

    В небе, над крышами Вильно,
    Порыв вдохновения сильный,
    Кричат журавли призывно, —
    В дорогу! Вперёд, Скарина!

    И вновь ощущение воли
    Летит за призывным криком,
    На Русь, на простор привольный,
    В край новых надежд, край дикий.
    *******
    Земля там молитвой повита, —
    Не раз говорил Скарина,
    Он верил, и в сердце открытом
    Вмещалось, пожалуй, полмира.

    Откроют всегда для брата
    На русской земле обитель,
    Откроет к святыням врата,
    Такой же, — Ангел Хранитель.

    И в «Библии» те же святыни,
    Одни и те же наречия…
    Но разве, что дикость, гордыня,
    Да, в войнах по шире плечи.

    Жесток мир в больших начинаниях, —
    В России книги разграблены,
    Новое «Апостол» издание,
    Следы этих книг не найдены.

    Их путь далеко не звёздный
    За место под солнцем Рима,
    Россия, царь Иван Грозный
    И Польша, — всё понял Скарина.

    Всё в мире борьбой охвачено,
    Золото, деньги, святыни, —
    Подданных деньги потрачены,
    В политике цены другие.

    Как реки текли в глубины,
    Текли его «Библий» речи,
    Страницы восстанут из тлена,-
    Сожженная правда, вечна!
    *******
    Красавица Маргарита Адверник —
    Жена Франциска Скарины!
    Представил святой проповедник
    Впервые его половину.

    Франциск был очень счастлив,
    Она родила ему сына,
    Годы скитаний украшены
    Заботами в доме земными.

    Жена свои деньги вложила
    В дело брата купца Ивана,
    Верстать книги ему запретила,
    Тревожили старые раны.

    Родился второй сын Франтишек,
    Вдруг брат умирает Иван,
    Суды, пересчёт, излишек
    Делили в семье пополам.

    Родня начинает судиться,
    Их дом отсудить желает,
    Безденежье в дом стучится,
    Долг старый себя не сживает…

    Беспокойна любимая Нерис…
    Франциск печален в раздумии, —
    Защита нужна, Прошение,
    От судов, бесправий, безумия…

    Метель. Морозные глыбы.
    Кёнигсберг. Балтийское море.
    В позе, как камень, уныло
    Франциск маячит в дозоре.

    Огромный Собор Кафедральный
    Сиял высоченным шпилем,
    Пронзая строй феодальный,
    Ложился в душе лейтмотивом.

    На пиках Тевтонского Ордена
    Стоит королевский замок,
    Ступени свободой не пройдены
    И миг благоденствия шаток.

    Кёнигсберг, — юрисдикция Польши,
    Король Альберт её представитель.
    Защита вполне возможна, —
    Считает Скарина проситель.

    Поклон, одобрительным взглядом
    Он принят, как видный учёный,
    Герцог рад привезённым подаркам,
    Книгам «Библия», старым и новым.

    Король в похвале не скупился, —
    В науках Ваш труд огромен,
    Книги Ваши не будут пылиться,
    По праву награды достойны.

    Ваши книги в Польше читают,
    Европа чтит Ваше имя,
    Духовенство, народ уважает,
    Прославили Божье имя.

    Ваши книги в библиотеке
    На самом почётном месте,
    Впервые они в картотеке,
    Мы сможем трудиться вместе.

    Согласие будет, — и будет квота
    Быть подданным королевства,
    В канцелярии будет работа,
    Герцог Альберт в делах инвестор.

    Франциск сказал, — Подумаю!
    Ответственно, ясно, чётко,
    По городу с тяжкой долею
    Бродил неспешной походкой.

    Король Альберт спешит, не дремлет,
    Пишет листы с «Порукой»,
    Теперь Скарина не уедет,
    Он принял его, как друга.

    Теперь он за судьбы в ответе,
    Есть пост, — канцелярский работник,
    В будущем университете
    Педагог и учёный советник.

    Получая бумагу в руки,
    С «Порукой», мерой воздействия, —
    Скарина повязнет в науке,
    Нужны идеи, его содействие.

    Для Веры Протеста в религии
    Нужна свежая мысль, развитие,
    Скарина учёный с именем
    Вершить, вполне сможет, открытия.

    Не мог он кривить душою,
    Был предан славянской Вере…
    Всё бросил и уехал весною
    В Долину, где есть Доверие.

    Куда, по сей день не знают…
    Приехал домой ко времени,
    Поруки листы листают
    Суды без рода и племени.

    Франциск, с томимой душою,
    Как зверь от пуль и картечи,
    Зашёл с зажжённой свечою,
    Маргариту обнял за плечи.

    Они долго в глаза смотрели,
    Без слов понимая друг друга,
    Разлука – вой волка в метели,
    Ожидание – страшная мука.

    А утром семья вся в сборе
    Молитву на завтрак читала,
    Забыв, о беде и горе, —
    Всё начиналось сначала.

    Франциска забыли на время,
    Беглеца воевода не тронул,
    Бумаги, как тяжкое бремя,
    При пожаре в огне сгорели.

    В семью пришло тяжкое горе,
    Умирает жена Маргарита,
    Детишки без матери, двое…
    Ян ксёндз в дом входит открыто.

    С сочувствием, работу, помощь
    Представил ему епископ,
    Внебрачный сын короля Польши, —
    Литвин по духу и мысли.

    Секретарь и врач домашний
    Виленского Яна епископа, —
    Скарина – беглец вчерашний
    В доверии и без подписки.

    Беда вновь идёт за бедою,
    Пол Вильно сгорело в пожаре,
    Все в панике, слёзы рекою,
    Бьёт колокол в чёрном угаре.

    У церкви людские толпы,
    От неба ждут сострадания,
    А над усопшими вопли
    В молитвах ждут покаяния.

    Епископ, Скарина в движении
    Находят кров потерпевшим,
    Едой помогли, содействием
    В лечении всех обгоревших.

    Епископ привлекает имущих
    В казну вложить сбережения,
    Суммы вернутся в будущем, —
    Писал Скарина в прошениях.

    Кто мог подумать такое,
    Саранча налетела с юга,
    Съедая в полях всё живое,
    Предвестник болезней, недугов.

    Но, это уже не важно,
    Польша в войне с Россией,
    Войска под командой гетмана
    Юрия Радзивила.

    Под Оршей и Полоцком битва,
    Десятки тысяч убитых,
    Сверкали сабли, как бритвы,
    Погибло много невинных.

    По чьей – то воле продажной,
    За золото с Богом в доле,
    Считая миссию важной, —
    Так кто же душевно болен?
    *******
    На благо Отечества, Вильно
    Трудился Франциск Скарина,
    Уставший, счастливый, довольный
    Дремал на скамье у камина.

    А рядом шальные дети,
    Уснули, — сегодня нормально.
    Ведь завтра урок на рассвете,
    Всё, как всегда, о главном.

    С епископом Яном, по ходу,
    У них завязалась дружба,
    Дни пролетали, годы,
    Узлы становились туже.

    Учились в Кракове оба.
    Чуть позже, Франциск в Италии,
    Болонья, — у Яна учёба,
    В Литве их ждут испытания.

    Мечтали в монастырской ложе
    Открыть типографию в Вильно,
    Книги печатать Божие,
    Чтоб было в учёбе несложно…

    Для короля Сигизмунда
    Ян был опорой и силой,
    На Литве вёл политику мудрую
    Достойно, открыто, учтиво.

    Усмиряя светских магнатов,
    Держал уважение к власти,
    Владея высочайшими знаками,
    Одному королю был подвластен.

    С любовью к отцу относился,
    С честью, всегда на страже,
    Выбирая дорогу, стремился,
    На отца всегда быть похожим.

    В его помыслах друг и советчик
    Франциск был правой рукою,
    Ян ксёндз в окружении светском
    Слыл фигурой, опорой людскою.

    Дружил с гетманом Радзивилом,
    Чтоб усилить власть Ягелонов,
    Разработал Проект с «Посылом»,
    Утвердить его силой закона.

    Литву объявить королевством,
    Контроль, — юрисдикция Польши,
    И город под именем Вильно
    Столицею станет престольной…

    Проект не вступает в силу,
    Ведь Польша теряет доходы,
    Литва по – соседству с Россией,
    Почувствует силу свободы.

    В работе над документом
    Сыграл свою роль Скарина,
    Он знал, что в основе Проекта,
    Выиграет только Отчизна.

    За этим важным Проектом
    Был слышен голос народа,
    Пусть не было шума, эффекта, —
    Но всех взволновала свобода.

    Белорусов, людей Пос политых,
    Как нацию мир заметил,
    В сердцах к правоте открытых.
    Пусть тускло, но день стал светел!
    *******
    Епископ не в духе, в смятении, —
    Скарина заметил с утра,
    Франциск, — Для тебя сообщение,
    Иск, явка в суд и муштра.

    Долг брата Ивана огромный
    И в срок его нужно вернуть.
    Ты беглый и беспокойный.
    Не верю! Ты не мог обмануть!

    В суде свою непричастность
    Не смог доказать Скарина,
    Цепь одели в суде на запястье,
    Итог, — долговая тюрьма.

    Ксендз Ян получает депешу,
    Пасквиль за приют беглеца, —
    Объяснитесь, признание Ваше
    Не порочит святого Отца.

    Интрига, всё это стыдно,
    При людная тень на него,
    При Дворе королевском скрытно
    Написано это пером.

    Ян едет к отцу и док Средства
    Везёт в защиту Скарины,
    Полезного для королевства,
    Открытого, и без гордыни.

    Король 1 Сигизмунд Старый
    Встречает сына с любовью,
    Заслушав, сделал подарок:
    Привил лею Скарине, — О Воле.

    Прошёл суд. И опять отказ.
    Под гнётом чьим – то коварным.
    Сын Ивана Роман с фразой, —
    Я купец, разберёмся детально!

    Во внимание не был принят.
    Привил лею не дали ходу,
    Скарина за решёткой сгинет,
    Нелегко получить свободу.

    Епископ опять в дороге,
    На встрече с отцом в Кракове
    С докладом, в большой тревоге, —
    Указ отстранить суд не в праве,

    По чьей – то тайной указке,
    Пошёл на уловки и хитрости,
    Нарушив закон в отписке
    К его королевской милости,

    Король Сигизмунд 1 Старый
    Строчит Привил лею в надежде
    Признать невиновность Скарины, —
    Пусть живёт на свободе, как прежде.

    В другой, подарок, — Милость
    От всех судейских гонений,
    Гарантирует неприкосновенность
    Имущества и строений.

    Свобода от всех повинностей
    От служб городских, на арест.
    Скарина был счастлив, — Милость
    В первый раз и под старость.

    Победа близка, пусть не полностью,
    Епископ вздохнул с облегчением…
    Ликовала родня над жестокостью,
    Была радость и без сомнения!

    Честь Яна ксендза не запятнана,
    На престол он один из избранных,
    Загадка, — Кто враг? Не разгадана,
    И карта ещё не разыграна.
    *******
    Король Сигизмунд 1 Старший
    В Европе был сильный правитель,
    По опыту ему не было равных,
    И многим был покровитель.

    Он правил с умом, осторожно,
    Такова королевская должность,
    С королевой был мягок, возможно,
    И в этом его оплошность.

    Намного его моложе,
    Она родила ему сына,
    Не смог он с нею быть строже,
    Бона Сфорце была красива.

    В придачу, умна, и коварна,
    Её сын Сигизмунд 2 Август
    Должен стать королём, тайно,
    Не нужен посредника статус.

    Расчётливо, скрытно, умело
    Создала в Мозовии трения,
    Но власть получить не сумела,
    На неё легло подозрение.

    В мечтах королевы Сфорце, —
    Её сын на троне в Литве
    Княжит подобно солнцу,
    Придёт время и он во главе.

    Он первый и скипетр короля
    Ему перейдёт по наследству, —
    Все беды будут не зря,
    И сын мой глава королевства.

    Внебрачный сын короля
    Ксёндз Ян стал главной мишенью,
    Он умён, и в Литве голова,
    Слывёт королевской тенью.

    И ум его, друг Скарина,
    Литовец по духу и чести,
    Я с ним не справлюсь одна,
    Король мне поможет отчасти.

    Унизить ксендза Яна тайком,
    Готовилась долго, — не вышло,
    Потрачена денег копа,
    Отец его главная крыша.

    Обман в переписке, отчётах!
    В Литве назревает беда!
    Нарушениям знати нет счёта!
    В колодцах плохая вода!

    Королю ежедневно внушает
    Бона Сфорце о слухах в Литве.
    Ксёндз Ян пусть к нам приезжает,
    В Польше лучше, чем где!

    Закон королеве не писан,
    На словах короля убеждает…
    Ксендзу Яну перевод подписан,
    Яна Сфорце в борьбе побеждает.

    Дорога на Познань катит,
    Ксёндз Ян проживёт немного…
    Пос политая Речь в утрате,
    У Франциска на Прагу дорога…

    Сигизмунд 11 Август на троне,
    Пос политая Речь в развале,
    Междоусобицы вне закона,
    Королевство в большой опале.
    *******
    За город душа стремится, —
    Свобода, небес дыхание,
    Поднявшись на холм, усмирилась,
    От власти красот мироздания.

    Во мгле золотистого утра
    Замер сверкающий Вильно,
    В жемчужной, росной палитре
    Луч в травах горит обильно.

    Как зеркало, в дымке туманной
    Сверкает красавица Нерис,
    И нет ни страстей, ни обмана, —
    Божественна дикая прелесть.

    Под лунной, бледной маской
    Слышится крик журавлиный, —
    Ты долго? Дома опасно,
    Лети в край далёкой Долины!

    И вот добродушная Прага.
    Что будет, в сознании смутно,
    Нет больше в Литву возврата,
    Но в мыслях он там поминутно.

    Отечество, Белая Русь!
    Боль твоя в сердце горячем,
    По весне над полями промчусь,
    Как журавль, о прошедшем заплачу.

    Он жил в трудах и заботах
    В большом королевском замке,
    То радость, то беды, в походах,
    Он шёл, не спеша, спозаранку,

    На холм, где Влтава, и лилии, —
    Скарина стремился повыше,
    К нему возвращались идиллии
    Из книг, а не понаслышке.

    Ода
    Франциск, твои мысли и грёзы,
    Талант и гений учёного
    Не затмили зловещие грозы,
    Тленом, теменью, завистью чёрной.

    Ты творил, твоя искра сияла
    В эпицентре твоего времени,
    Достигая такого накала,
    Как солнце, сжигало затмении.

    Твоя ветвь интересов огромна,
    В Европе ты один из лучших,
    А в мире славянском – феномен,
    Эпохе Ренессанса присуще.

    Твой труд положил начало
    Развитию белорусской культуры,
    Белорусское слово значимо,
    В стенах церковной структуры.

    Гуманизм Ваш велик, безмерен,
    Отмечен любовью к народу,
    Для нас, потомков бесценен, —
    Пример борьбы за свободу!

    В далёком, печатном стуке
    Ваш подвиг живёт и ныне,
    Как символ успеха в науке
    Орден Фрациско Скарины!

  2. Аноним:

    З Днём беларускага пісьменства, але напішу па-расейску!

    гэта трэба было так прыдумаць!

Добавить комментарий