Последний полёт

Звание «Герой Беларуси» как часть новой системы государственных наград независимой республики введено 13 апреля 1995 года. На данный момент этого звания удостоены 11 граждан нашей страны. Представляем вам их литературные портреты.

Увиденное в поле у деревни Малое Гатище болью сковало сердце: обугленная земля, куски искореженного, оплавленного металла, остатки разбитого фонаря… Жуткое, страшное место! Здесь оборвалась жизнь военного летчика подполковника Владимира Карвата. «Перетянув» почти на 900 метров село, самолет упал рядом с дорогой. Оставив машину, медленно подходим ближе. То, что издали виделось куском алюминия, оказалось стеклянной баночкой с живыми цветами. Спазмы сдавили мне горло: цветы казались капельками крови на выжженной земле… Из Малого Гатища цветы. От тех, над кем пронесся пылающий самолет.
Мы недолго были одни — рядом остановился потрепанный колхозный трактор. Пожилой тракторист, спрыгнув на землю, снимает кепку и долго стоит рядом, скорбно склонив голову… Машина, идущая по дороге, не притормозила, но водитель надрывно сигналит, сигналит, сигналит…
— Ён уратаваў нас, а сам загінуў, як загінулі, абараняючы Радзіму, мае сыны. Ён хацеў, каб мы жылі, — сказала нам в деревне старенькая бабушка.
Вся деревня так считает: летчик погиб, спасая их. Многие видели, несмотря на поздний час, как агонизировал в небе истребитель. Все ждали: вот-вот раскроется парашют. Но летчик машину не покинул.
Да, Володя Карват очень хотел, чтобы все жили…
Я не был знаком с ним лично. Но наши пути пересекались в 1984 году в 301-м истребительном полку, недалеко от Хабаровска, где в то время служил на должности старшего летчика Владимир Карват. С коллективом этого полка, с авиагородком, имевшим почтовое отделение с милым поэтичным названием «Калинка», Владимир связал 13 лет нелегкой, но, смею утверждать, счастливой жизни и службы. Его очень любили и уважали в полку. Жизнерадостный, с чувством юмора, обожающий спорт (1-й разряд по футболу!) и вместе с тем тактичный, вежливый, он был всегда в авторитете.
Замечало и ценило его и начальство. В суровом, порой коварном дальневосточном небе Владимир прошел все летные ступеньки — от рядового летчика до заместителя командира полка. Летал много, уверенно, с большим желанием и только на отлично. Других оценок у него почти не было. Даже в училище: летная подготовка — отлично, конструкция и эксплуатация самолета — отлично…
В феврале 1990 года Владимир Карват был награжден орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени.
В тот роковой день — 23 мая — подполковнику Владимиру Карвату предстояло выполнить задание по упражнениям Курса боевой подготовки истребительной авиации: полет в облаках с большими углами крена и тангажа с отработкой тактических приемов воздушного боя в облаках на малых высотах в сложных метеоусловиях ночью.
Он убыл на полеты пешком. Шел не торопясь, так как опоздать было невозможно: дневал и ночевал с семьей на аэродроме — жилье было на расстоянии в несколько сот метров от грохочущей взлетно-посадочной полосы. Хибара, словно в насмешку, называлась профилакторием, пропускала в дождь воду, но тринадцать семей авиаторов рады были и такой крыше над головой. Худо-бедно, но жилье. 303 семьи на базе не имели и не имеют и такого.
В назначенное время подполковник Владимир Карват занял место в кабине истребителя, вышел в эфир:
— Разрешите запуск?
Подрагивая, двигатели истребителя стали выходить на рабочий режим. Профессиональными, заученными до автоматизма действиями летчик провел проверку всех систем. Все было безупречно. Радио и визуальная связь с техником самолета еще раз убедили: машина в полном порядке, готова к полету. Уверенным движением руки техник дал летчику «добро» на выруливание. Мягко покачиваясь на стыках бетонных плит, Су-27 привычно заскользил по рулежке.
Машина была совершенно новой (выпущена в 1991 году, налетала всего 123 часа), летчик — один из лучших пилотов полка. Но неумолимый рок начал отсчитывать последние минуты их жизни.
— 924-й, разрешите взлет.
— Взлет разрешаю.
В 22 часа 44 минуты 31 секунду истребитель с бортовым номером 29 стремительно начал разбег… Отрыв, набор высоты. Летчик правым разворотом уводит истребитель во вторую пилотажную зону. Мелькнули под крылом огни Барановичей…
Все было, как всегда, — спокойно, штатно. Самолет, выполнивший в этот день семь полетов, послушен. Приборы показывали: безупречно работают все системы сложнейшего крылатого комплекса.
Владимир Карват сделал энергичный левый вираж, затем правый (все записал «черный ящик»). Разгон машины… Торможение… Левый разворот, еще один левый разворот…
Шла восьмая минута полета. Высота — 900 метров, скорость — 540 километров в час.
Неожиданно в полумраке кабины засветилась, привлекая внимание, лампочка «Смотри табло». И в тот же миг в наушники ворвался подчеркнуто спокойный женский голос речевого информатора: «Проверь давление 1 Гидро». На экране высветился сигнал «Гидро на управление».
Ночь, истребитель идет в облаках — и вдруг эти сигналы, один тревожнее другого… Нам не дано узнать, о чем думал в те мгновения Владимир Карват, как прогнозировал развитие событий. Ясно одно: опытный летчик, он не запаниковал. Взгляд его мгновенно скользнул на приборы. Давление в первой гидросистеме падало…
— 924-й, — сохранила нам его голос магнитная лента, — во второй, задание прекратил, мало давление в 1-й гидросистеме.
— Вас понял, вас понял. Задание прекратить, возврат 600, — без промедления отозвалась Земля.
Владимир развернул истребитель в сторону аэродрома, повел его сквозь облака домой.
Его «Сухой» был умница. Великолепный истребитель, совершенный, почти как сам человек, он был способен на многое. Не умел Су-27 только одного — делать то, чему не научил его конструктор: сообщить о пожаре в обтекателе хвостовой части. Самолет Карвата горел. Горел, похоже, еще в зоне, где летчик оттачивал свое пилотажное мастерство: в левом обтекателе хвостовой части в гидросистеме возникла течь. Но вот роковое стечение обстоятельств: именно в этом месте лучший истребитель современности не имел датчиков предупреждения о пожаре!.. Летчик выполнял виражи, развороты, а пламя неумолимо, жадно лизало электрожгуты системы дистанционного управления. Обгорели провода, хаотично замкнули цепи. Высветились табло, сработал речевой информатор… Машина кричала о беде нелогичными аварийными сигналами, но о главном сказать летчику не могла.
Карват вел в ночном небе истребитель к аэродрому. Несмотря на тревожное свечение табло, по-прежнему привычно, устойчиво работали двигатели, самолет покорно слушался руки.
Через 29 секунд команда об отказе в 1-й гидросистеме неожиданно… снялась. Возможно, Володя успел почувствовать облегчение. Но скорее всего — нет: он был слишком опытным пилотом, чтобы не понимать, что ничего хорошего эти «подмигивания» табло опасных сигналов ему не сулят. И точно: через мгновение на экране вновь запульсировало: «Два канала СДУ» (дистанционное управление. — Авт.). Машина вновь сквозь немоту пыталась сказать, предупредить летчика.
Через пять секунд высветился сигнал «Демпфер курса».
Еще через шесть секунд вновь — «Два канала СДУ».
Летчик — все скрупулезно зафиксировал «черный ящик» — нажал кнопки отказавших каналов. Они не погасли…
Что он чувствовал в те мгновения, к чему готовился?.. Скорее всего — к самому худшему. Но упорно спасал самолет: пока работают, пока тянут движки, пока истребитель еще слушается руки — есть шанс! А его-то как раз и не было…. Нет у самолета шанса, когда он горит. И потому все инструкции приказывают летчику заглавными буквами: КАТАПУЛЬТИРУЙСЯ! НЕМЕДЛЕННО КАТАПУЛЬТИРУЙСЯ!
Пламя набирало силу, пожар распространялся все дальше. А летчик «тянул», не подозревая, не догадываясь о пожаре, о том, что происходит за спиной: еще немного, еще чуть-чуть. Он знал, он верил: если что — РИта (речевой информатор) предупредит, а катапульта не подкачает…
Но РИта обреченно молчал, не предупреждал: пламя давно «сожрало» все провода. Эх, рвануть бы ему сейчас ручки катапультирования, уйти из кабины с грохотом в черное небо!!!
Высота — 600 метров, скорость — 440 километров в час.
Внезапно произошло то, чего Владимир Карват не ждал: самолет вдруг вздыбился, энергично, с левым креном рванулся вверх. Перегрузка со страшной силой вдавила пилота в кресло…
Анализ записей «черного ящика» докажет: электрожгуты управления перегорели, стабилизатор стал в положение, которое бросает машину ввысь.
Карват не потерял самообладания даже в этот страшный миг. Запись «черного ящика» показала — он действовал четко по инструкции: перешел на резервную систему управления, отдал ручку управления по диагонали от себя и отклонением правой педали пытался вывести истребитель в горизонтальное положение.
Самолет не подчинился. Он словно обезумел. Стремительно приближалась земля… В такие мгновения, когда слабые теряют рассудок, когда отчаянные пулей вылетают в катапультном кресле из кабины, Владимир Карват вышел в эфир:
— 924-й, самолет неуправляемый…
— 924-й! Катапультироваться! Катапультироваться!
Тревожным зуммером прозвучал в наушниках Владимира сигнал опасной высоты. Еще было у него время, мало, но было — катапульта успела бы выбросить его в небо. Но рядом, под самолетом, были люди!!!
Самолет агонизировал. Он вырывался из повиновения, бросался из стороны в сторону. Страшные перегрузки обрушились на пилота. Но он — и это записал «черный ящик» — работал ручкой управления. Не ручкой — сердцем, великим мужественным своим сердцем Володя пытался подчинить себе обезумевшую машину. Сдавшись, «Сухой» напоследок коброй встал на дыбы и, отвернув от деревни, плашмя рухнул на землю.
Расследование показало: лишь за несколько секунд до столкновения с землей вспыхнула лампочка «Пожар»… Ситуация была критической, но летчик нажал кнопку на передачу — видно, хотел что-то доложить. Но сказать он ничего уже не успел — в эфире шум, треск и обжигающая, леденящая душу тишина…
Несмотря на поздний час, многие жители окрестных деревень были очевидцами подвига военного летчика. Когда истребитель упал, все, кто мог, — бросились тушить взметнувшийся к небу пожар. Рвались снаряды боекомплекта, топливные баки, баллоны, но люди не отступили. Через 20 минут примчались пожарные из поселка Городище. Кабину отстояли. Пламя до летчика не допустили. В горячке попытались вытащить его из самолета за стропы парашюта. Не удалось… Тогда житель деревни Малое Гатище Сергей Острейко с помощью пожарного топора перерезал плечевые ремни и за руки попробовал вытащить уже бездыханное тело. Увы, покореженная кабина не отдала его…
Володю Карвата извлекли из самолета только утром. Шел мелкий дождь. По его щекам текли струйки воды. Казалось, мертвый летчик плачет….
Плакала природа.
Прощались с Владимиром в Барановичах. Собрались сотни людей, приехали жители пригородных деревень…
Гроб с телом летчика предали земле в Бресте. В день похорон, 26 мая, в воскресенье, снова шел дождь. Проливной…
Военный летчик 1-го класса подполковник Владимир Николаевич Карват погиб в святой день Вознесения Господня. В этот день Иисус Христос вознесся на небо, завершив свое служение людям на Земле. Спасая людей, вознеслась на небо и душа Володи Карвата. Теперь ей вечно летать в святых небесах, летать в нашей памяти…

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Жители деревни Большое Гатище предложили переименовать ее в Карватичи. Улицы Молодежной в селе уже нет — она носит имя Владимира Карвата…
Управляющий колхоза им. Ленина Рудой И.В. сообщил: семья погибшего будет обеспечиваться овощами бесплатно…
Горисполком Барановичей принял решение выделить квартиру семье погибшего летчика, так и не успевшего получить свое жилье при жизни…
Все это трогает сердце: спасибо Вам, добрые люди!.. Одно только больно жжет душу: неужели только погибнув, он заслужил её, эту квартиру… Летчик-истребитель 1-го класса, подполковник, орденоносец, который более 1200 часов провел в воздухе, защищая Отечество.
Николай Качук.
(ПРИМЕЧАНИЕ: Из сборника очерков «Герои Беларуси», 2015 год издания.)

1 комментарий(-я, -ев) “Последний полёт

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.