О чём расскажет черно-белый снимок

Мне блеклость старых фотографий

Душевней нынешних цветных…

Из трех довоенных классов в 1951 году среднюю школу окончили только 12 выпускников, 10 из них получили высшее военное, медицинское и педагогическое образование.

Старые черно-белые фотографии…
Многие помнят настоящие магические ритуалы их изготовления: заправка пленки в кассету, тщательная перемотка в бачок для проявления и закрепления, огромное устройство для выведения изображения на бумагу и долгожданные минуты, когда появятся лица. И это отнюдь не всё. Процесс поистине захватывающий и доступный не многим любителям. Еще несколько десятков лет назад фотографировались редко, и эти снимки для нас — историческая ценность, слепок эпохи.
Елена Тимофеевна Пинчук, заслуженный учитель и настоящий знаток истории Лоевщины, в очередной раз решила поделиться воспоминаниями. Всмотритесь в лица выпускников школы 1951 года, возможно, кто-то узнает знакомые черты или люди на черно-белом снимке напомнят ваших знакомых. Это лоевчане, которые так же ходили по улицам нашего городка, любовались Днепром, мечтали о светлом будущем. Только вот их детство было омрачено войной, и школьные годы трудно понять нынешним ученикам.

Вспоминая войну,
… Елена Тимофеевна рассказала только несколько эпизодов из своего далекого прошлого. В 1941 году ей исполнилось 10 лет. Увидев немцев, она с интересом наблюдала: чем же отличаются эти люди от наших, советских. Она хорошо помнит, как, услышав на рыночной площади музыку, они с подружками частенько наблюдали из-за забора за всем происходящим. Однажды девочки заметили немцев в черной форме, скопление людей и … на рыночной арке прямо на их глазах повесили человека! Это был шок! Удар! Истерика! Дальше — страшнее: из города исчезли евреи, вокруг происходили аресты, расстрелы, на улице витал запах смерти. Мама Лены доставляла сведения в партизанский отряд, их семья находилась в постоянной опасности. Поэтому девчушка часто ночевала у соседей. А утром ребенок в страхе спешил увидеть: идет ли из трубы их дома дым? Ведь именно растопленная печь говорила о том, что можно идти домой. Сколько было пролито слёз, когда однажды фашисты напали на семейный партизанский лагерь. Маму в тот день арестовали, но с помощью мальчишек она смогла убежать и среди болота нашла своих. Елена Тимофеевна порой удивляется, почему так чётко помнит те события. Возможно, детская память хранит то, что отдается страхом и болью. Многие её ровесники прошли тропами партизанского лагеря, прятались среди болот, жили в страшном шалаше, где лечили партизан, больных тифом. До сих пор женщина не может забыть, как они мечтали о простой солёной картошке, как просили однажды у красноармейцев вместо сахара щепотку соли, оставив в тот раз кашу из полевой кухни пресной. Все свои запасы повар отдал детям. И поваленные брёвна до сих пор напоминают дорогу, по которой возвращались семьи партизан. Вспоминать это страшно, но забыть невозможно.

Об учёбе мечтали многие
Елена Тимофеевна, не скрывая гордости, рассказывает о том, как ей хотелось учиться. Но до войны она смогла закончить только 2 класса. После освобождения Лоева 1 января 1944 года мальчишек и девчонок собрали в здании правления колхоза «Чырвоная зорка» (на горке, где сейчас находится педагогический колледж). Из трех довоенных классов сформировали только два, в то время повсюду было четырехлетнее образование. У многих ребят не было возможности учиться: отцы еще оставались на фронте, у некоторых вообще погибли, поэтому тринадцатилетние мальчишки кормили семьи, работали в открытой сапожной артели инвалидов войны, зарабатывали на хлеб как могли. Когда ввели семилетнее образование, некоторые одноклассники вернулись в школу, хотя многие по-прежнему работали, а образование получали вечером. Постепенно редели ряды, и 7 классов окончили только 30 человек (один класс).

Тяжелые и счастливые годы
Среднее образование в послевоенные годы считалось роскошью. Поэтому и занималось в классе только 12 человек. В основном, это были дети тех, у кого остались живы родители, уцелел дом и т.д. Вначале занятия проходили в уцелевшем городском училище, где не осталось после бомбежек ни одного стекла. И директор школы Павел Михайлович Тумель ходил по избам, искал хоть что-нибудь, чтобы залатать эти глазницы. Через год открыли новую школу на месте Троицкой церкви (на горке сквера). Только вот там было тоже очень холодно, помещения большие, окна забиты фанерой, застеклить смогли только два класса. Когда дети бежали в школу, старались заглянуть на пепелища и в подвалы, чтобы найти хоть маленькое обгоревшее полено, потому что в здании стояла простая печка-времянка (буржуйка), возле которой можно согреться, если кто-то принес дров. В чернильницах разводили в воде сердцевины химического карандаша, на уроках писали, обмакивая перья, а на перерывах отогревали замерзшие чернила на печке.
«Не преувеличивая, могу сказать, что все ребята старались учиться. Пусть не у каждого это получалось, сказывалось время, особый отпечаток наложила война, но с каждым годом это желание росло в геометрической прогрессии, — делится Елена Тимофеевна. — В нашем классе всегда ощущалась очень тёплая обстановка. Во многом мы обязаны классному руководителю Николаю Яковлевичу Коледе. На снимке он молодой, красивый. Этот человек многое пережил, прошел плен, но ничто не ожесточило его. И он очень тепло относился к нам, словно сочувствуя, что наше детство украла война. Уважаемый учитель, фронтовик, Николай Яковлевич всегда старался находиться с нами на одном уровне. Вместе с парнями рубил ветки во время заготовки дров для отопления школы, ночевал у костра, когда не было возможности добраться до дома, делился последней крошкой хлеба. Поэтому его уважали и любили все ученики.
В 1951 году 12 выпускников, оставшихся из трех довоенных классов, получили среднее образование, чтобы быть полезными своей стране. Именно так мы думали, об этом мечтали, этим жили. Такое было время».

Маленький выпуск, юные счастливые лица на фотоснимке.
…И практически все они добились поставленных целей. Мальчишки, воспитанные сороковыми годами, видели себя защитниками Отечества. Девушки понимали, что раны войны будут заживать очень долго, что стране нужны грамотные специалисты. Юноши поступили в военные училища, Степана Чавко отправили учиться в военную академию Ленинграда. Только Миша Позняк не смог быть военным, так как в детстве получил страшное ранение осколками, но он тоже поступил в университет. Из девочек одна Тома Мельник не захотела поступать в ВУЗ. Все остальные стали учителями и врачами, получили высшее образование и посвятили себя служению Родине, ведь чувство патриотизма для этих ребят было присуще с самого рождения.

«Этой фотографии 68 лет,
…но она до сих пор дышит молодостью, — признается Елена Пинчук. — Вера Зеленская, Клава Лацук, Нина Мельник, Коля Бояринов, Тамара Мельник, Паша Трестьян, Витя Безрукий, Степан Чавко, Леня Магидин, Миша Позняк, Витя Байдак — все они в моей памяти остались веселыми, жизнерадостными, целеустремленными и серьезными. Все выпускники, кроме двоих, которые пришли в класс гораздо позже, родились в 1931 году. Они окончили школу в 20 лет, многого достигли в этой жизни, и каждый из них, поверьте, заслужил теплых слов и доброй памяти. К сожалению, в живых остались единицы. Хочется, чтобы дети, узнав родные черты на снимке, гордились дедушками и бабушками, чтобы молодое поколение помнило, через что пришлось пройти их сверстникам, правда, в другом веке и совсем иной эпохе. Пусть на земле будет мир! Пусть черно-белые фотографии истории напоминают молодежи, что юности подвластно всё. Нужно только ставить цели и уверенно идти к заветной мечте».

Наталья Апанасенко, «ЛК».

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.