Елена Тимофеевна Пинчук — человек, известный на Лоевщине. Вся ее жизнь — служение Родине, школе, детям. Эту женщину смело можно назвать кладезем мудрости, неиссякаемым источником доброты и справедливости, хранительницей памяти. Ее воспоминания — это целая история, с которой она постоянно знакомит читателей нашей газеты. В следующем году Елена Тимофеевна будет отмечать значимый юбилей — 90 лет, а сегодня она продолжает рассказывать о страшном военном времени. Ведь всем известно, что без знаний прошлого невозможно построить счастливое будущее.

Когда началась война, десятилетняя девочка вмиг повзрослела, потому что видела боль и страдания, помнит, как в одночасье седели женщины, как от сгоревших изб веяло страшным холодом смерти. Но все верили в Победу советского народа, жили этой надеждой, считая дни, прокладывая израненными ногами многомиллионные версты к заветной дате.
«Мужчины и юноши ушли на фронт, но городок, как казалось нам, малолетним девочкам и мальчишкам, продолжал мирную жизнь. Вот только глаза женщин не высыхали от слез, люди словно разучились смеяться и радоваться, — рассказывала Елена Тимофеевна. — И буквально через несколько недель над Лоевом показался зловещий фашистский самолет. Казалось, в воздухе повис непрекращающийся грохот и свист снарядов, дикий крик и вопли людей, которые в отчаянии просто не знали, что делать. Было очень страшно. Наша семья спряталась в яме, которую мы готовили для блиндажа. Когда все начало стихать, мы выбежали на улицу. Я до сих пор не могу забыть окровавленную руку Надежды Моторной и обезумевшее лицо ее мамы. В этот день Надежде Трофимовне оторвало пальцы. Все пережили тогда страшный испуг. Успев пройти курсы по оказанию первой медицинской помощи, моя мама схватила девочку, подняла ее руку кверху, чтобы та не истекала кровью, остановила машину, которая и доставила первую раненую из Лоева в госпиталь. Недолгой была бомбежка, но в память врезалась навсегда. Нельзя привыкнуть к боли, страху, смерти. Но, мне кажется, эта бомбежка, кровь ребенка стали первым испытанием для наших земляков. У многих в тот день сердца наполнились ненавистью к врагу, руки сжались в кулаки, и это стало началом длинного пути к маю 45-го».
После освобождения Лоева семья Пинчуков находилась в Амельковских лесах: отец с братом были в партизанском отряде, а мама с Леной — в семейном лагере. Фашисты, чтобы уничтожить партизан, оккупировали лесные дороги, но красноармейцы нашли другой выход: валили деревья и из них делали тропу через болото. Женщины и дети должны вернуться домой живыми и невредимыми. Хотя многих из них встречал запах гари да торчащие из земли почерневшие печи, напоминающие обгоревшие памятники. Многие деревни были полностью сожжены. Елена Тимофеевна вспомнила, как мама отворачивала ее лицо от обочин и воронок, но любознательность толкала посмотреть именно в ту сторону. Увиденное до сих пор бросает в дрожь: множество изуродованных немецких трупов…
Два дня до дома показались вечностью. Лоев встретил запахом дыма от пожарищ. Немного жилищ уцелело от бомбежек. Но люди радовались, что уже не слышно выстрелов, что пустынные улицы ночью не освещаются огненным пламенем. В это время девочке казалось, что наконец-то наступил мир, ведь вокруг было так тихо и спокойно. Но однажды вечером, когда они с мамой пришли к бабушке, вдруг раздался гул самолета. Кто-то из родных с улыбкой произнес: «Вот и самолеты уже летают». И только полуторагодовалый Ванюшка, двоюродный братик Лены, спрятав головку в подол тети, испуганно пролепетал: «Гител бом-бом». Бабушка засмеялась: «Нет, надо говорить: Гитлер капут!» Но в этот момент действительно раздался «бом», мощный взрыв.Малыш словно почувствовал приближение фашистского самолета. К счастью, падающие бомбы не были зажигательными и люди в тот день не пострадали, только были разрушены некоторые дома на центральной улице. После этой ночи никто так и не узнал, откуда взялся воздушный немецкий «мессер» и что он делал над Лоевом. И это была последняя бомбежка над нашей героической землей. А лоевчане потом шутили: «Хотел фашист укусить побольнее, да не получилось».
Но война продолжалась. Напоминанием служил гудок парохода «Молотов», курсирующего из Гомеля. Именно на нем возвращались с войны искалеченные солдаты: без рук, на костылях, с перевязанными лицами. Причалив в Абакумах, «Молотов» давал гудок, и все лоевчане спешили на берег. Каждый надеялся увидеть своих родных или узнать хоть какую-нибудь весточку о них. «Быстро пролетела жизнь, — вздохнув, произносит Елена Тимофеевна. — А те дни тянулись бесконечно, может, именно поэтому и запомнились навсегда. Сколько полегло народу! Сколько матерей не дождалось с фронта своих сыновей и дочерей! Сколько страданий вынес наш народ. Мне кажется, если говорить о дорогах, которые прошли наши освободители в годы войны, то общий путь мог бы обогнуть весь земной шар много раз. Поэтому, чтобы больше не проливалась кровь и дети в страхе не закрывали ручонками глаза, а радостно встречали каждое утро, подрастающее поколение обязано помнить и беречь мир, завоеванный такой дорогой ценой».

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.