Цена совести. Судья Верховного Суда Андрей Ковальчук рассказал о том, как обстоят дела с приговорами в отношении коррупционеров

На пленуме Верховного Суда будет рассмотрен вопрос привлечения к ответственности должностных лиц

Преступления руководителей и начальников различных уровней привлекают повышенное общественное внимание и, как правило, воспринимаются гражданами через призму коррупции. Статистика подтверждает это впечатление. Между тем коррупция затрудняет нормальное функционирование всех государственных структур, препятствует повышению эффективности экономики и в целом развитию государства. Сегодня это негативное явление считается уже не просто криминальной проблемой, а реальной угрозой национальной безопасности. На предстоящем заседании пленума Верховного Суда планируется рассмотреть в том числе и дела, связанные с преступлениями против интересов службы, совершенные должностными лицами. Сейчас суды ориентируются на постановления пленума Верховного Суда, которые были приняты в 2003 и 2004 годах. Подходы решено пересмотреть. О том, что показало изучение судебной практики, мы поговорили с Андреем Ковальчуком, судьей судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда.

— Андрей Викторович, какова ситуация с коррупцией в нашей стране сегодня с точки зрения судебной статистики?

— У нас сложилась специфическая ситуация. 2020 год выдался аномальным в плане показателей. До этого года мы фиксировали рост этой категории преступлений, в том числе взяток и иных преступлений. Но в прошлом году в силу различных причин статистика изменилась. Тем не менее, если судить по тенденции последних лет, количество таких преступлений растет.
Но это говорит скорее об активной деятельности правоохранительных органов, нежели об ухудшении криминогенной обстановки.
К слову, такая активная работа МВД и других служб — серьезный сдерживающий фактор для должностных лиц.

— Что именно сегодня законодательство понимает под дачей взятки и как не перепутать ее с благодарностью? Где та грань, за которой начинается ответственность?

— Все хорошо в меру. То же самое касается и благодарностей. Безусловно, никто не будет возбуждать уголовное дело по факту передачи учителю цветов на 1 сентября. Но нередко эти благодарности выходят за грань разумного. Например, судебной практике известны случаи, когда педагог брал вознаграждение за дополнительные лекции, которые он читал студентам. Но вообще, нужно понимать, что врачи, преподаватели, как правило, не являются должностными лицами. Поэтому привязывать их к получению взятки как-то не совсем корректно. Для них существует другой состав преступления — статья 433 УК — получение незаконного вознаграждения. Поэтому при определенных условиях передача такого вознаграждения работнику государственного органа и иной государственной организации может квалифицироваться как преступное деяние. А это уже, в свою очередь, влечет ответственность как для того, кто передавал, так и для того, кто получал. И если мы говорим о взятках, то нужно помнить, что уголовный закон предусматривает такое понятие, как малозначительность деяния. Однако в актуальной судебной практике я не сталкивался с тем, чтобы разбирательство прекращалось по этому основанию и лицо освобождали от уголовной ответственности.
На мой взгляд, получение взятки — общественно опасное деяние, которое негативно влияет на все происходящее в обществе. Поэтому говорить о малозначительности тут не приходится.
Приведу пример. Недавно в суде рассматривалось дело в отношении руководителя сельхозпредприятия. Будучи должностным лицом, он вымогал взятку у женщины, которая пришла к нему устраиваться на работу. Местная жительница, являясь обязанным лицом, нуждалась в работе. По закону каждый месяц с нее должны взыскивать расходы на содержание детей. Работа была ей очень нужна. За трудоустройство руководитель сельхозпредприятия вымогал у нее взятку — продукты питания, спиртное. По сумме это были не очень большие деньги. Но для того человека, который вынужден платить деньги для того, чтобы самому не попасть под уголовную ответственность за уклонение от содержания детей, важен каждый рубль. В таких случаях, на мой взгляд, хоть сумма и небольшая, нельзя вести речь о малозначительности.

— В каких сферах наиболее распространены коррупционные проявления?

— В определенный период больше, к примеру, было дел о привлечении представителей таможенных органов к уголовной ответственности. В другой период много коррупционеров выявлялось среди инженеров-диагностов СТО. Какое-то время возникало много уголовных дел в отношении врачей, которые выписывали фиктивные больничные листы.
Но традиционно преступлений подобного рода много в промышленности и строительстве.
Это может быть лоббирование должностным лицом интересов какого-то другого субъекта хозяйствования, когда дается инсайдерская информация, осуществляется какое-то документальное сопровождение, даются советы, как лучше поступить, какое предложение лучше заявить на тендер. Также распространены банальные откаты, когда должностное лицо получает деньги за то, что заключает договор с каким-то конкретным поставщиком. И более того, достаточно часто деньги передаются не только за заключение договора. Но и в последующем при его исполнении. А для того чтобы по договору шел расчет, должностное лицо требует деньги, получая за это какую-то сумму. Но самые резонансные дела, как правило, связаны с закупкой оборудования, поскольку это всегда большие суммы. Следовательно, и взятки там большие. По определенным делам суммы взяток исчисляются миллионами долларов.

— Мерилом преступлений при исполнении должностных обязанностей считается ущерб и существенный вред. Как они измеряются?

— Есть определенный алгоритм расчета. Ущерб всегда — денежная сумма, которая переводится в базовые величины. Это реальный имущественный вред. Но когда мы говорим о существенном вреде, то нужно понимать, что это понятие оценочное, которое также обосновывается в предъявленном обвинении. Он причиняется правам, законным интересам, конституционным правам граждан, подрывает авторитет должности, наносит вред государственным и общественным интересам. Например, когда руководитель отправляет в рабочее время подчиненных работать на своем приусадебном хозяйстве. Работники, вместо того чтобы выполнять свои трудовые обязанности, занимаются другим. Нарушается их конституционное право на труд. К тому же многие знают, как руководитель незаконно использует трудовой ресурс предприятия. И это ни в коем разе не идет на пользу авторитета его должности.

— В суде сторона защиты нередко уповает на то, что дача взятки не нанесла ущерба предприятию. Утверждают, что, к примеру, компания и без взятки лучше всех подходила под требования тендера. Возможно ли это?

— Я считаю, что нет. Там, где взятка, не может быть нормальной конкуренции. Ее всегда дают, чтобы получить выгоду для себя или представляемых лиц. Потому говорить о том, что нет последствий, — это неправильно. Последствия всегда есть в том или ином виде.

— Наша страна состоит в Группе государств Совета Европы по борьбе с коррупцией (ГРЕКО). В выстраивании системы борьбы с этим явлением мы ориентируемся на них?

— Мы сотрудничаем с ними. Это серьезная европейская организация в сфере борьбы с коррупцией. Они разрабатывают рекомендации, наша страна участвует в ее деятельности. И как участник должна соответствовать определенным стандартам. К нам приезжают эксперты, анализируют наше законодательство, практику его применения, а затем излагают свои рекомендации. А мы уже в меру своих сил их выполняем.

— А если рекомендации противоречат нашим интересам?

— Безусловно, при рассмотрении рекомендаций это для нас всегда становится во главу угла. У нас своя история, своя обоснованность тех или иных норм. И понятно, что не все иностранные нормы без адаптации хорошо работают в наших условиях. Иногда, внедрив иностранную норму, можно в принципе поломать судебную практику и сделать только хуже.

— Как вы считаете, можно ли уменьшить проявления коррупции, максимально ужесточив наказание за подобные деяния?

— Международный и национальный опыт наглядно подтверждает, что только карательная политика, ужесточение наказаний не помогут решить эту проблему. Требуется дальнейшее совершенствование всего комплекса мер, направленных на противодействие коррупции.
Именно необходимость эффективного противодействия коррупционным проявлениям обусловливает повышенное внимание к вопросам качества выявления и расследования уголовных дел о преступлениях против интересов службы в нашей стране.
Различные государственные органы и учреждения, общественные организации и даже отдельные граждане выдвигают инициативы по реформированию законодательства, касающегося вопросов уголовной ответственности должностных лиц. Также регулярно эти инициативы находят свое воплощение в законопроектах и в последующем преломляются на практическую деятельность судов. В этой связи очень важно адаптировать и привести в соответствие с современными реалиями действующие постановления пленума.

К СВЕДЕНИЮ

Число осужденных за преступления против интересов службы в 2020 году в сравнении с 2019 годом снизилось на 31 % и составило 631 лицо, или 1,8 % от числа всех осужденных по республике лиц. До этого наблюдался стабильный рост числа осужденных по этой категории уголовных дел.

ЦИФРА

Более 50 процентов уголовных дел по преступлениям против интересов службы ежегодно проходят проверку в апелляционном порядке.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.