К концу года в Беларуси закроют все мини-полигоны твердых бытовых отходов. Что придет им на смену?

Хватит уже сваливать!

Беларусь поставила амбициозную задачу: к концу пятилетки использовать до 64 процентов бытовых коммунальных отходов против нынешних 25 процентов. Пока, конечно, это меньше, чем, скажем, в Германии, где в дело идет практически весь мусор от домохозяйств, — половину удается пустить в переработку, вторую сжигают, получая тепло или электроэнергию. Но запланированный показатель точно выше, чем в любой из стран СНГ. Тут наша страна всегда была первопроходцем. И даже расширенную ответственность производителей и импортеров товаров ввела одной из первых. Как будем брать новую высоту?

Тему за круглым столом «Р» обсудили:

Анатолий Шагун, начальник управления по координации деятельности в сфере обращения со вторичными материальными ресурсами ГУ «Оператор вторичных материальных ресурсов»;

Ольга Сазонова, начальник главного управления регулирования обращения с отходами, биологического и ландшафтного разнообразия Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды;

Иван Михальчук, управляющий ООО «ЭкоРисайклинг», автор концепции депозитно-залоговой системы сбора тары в Беларуси;

Эрвин Куртбединов, генеральный директор СООО «РЕМОНДИС Минск» (наряду с ГП «Спецкоммунавтотранс» собирает и вывозит бытовые отходы);

Сергей Андалюкевич, главный специалист управления заготовок Белкоопсоюза.

Ольга Сазонова.

Анатолий Шагун.

Сергей Андалюкевич.

Иван Михальчук.

Эрвин Куртбединов.
Отходы на весах: тонны вместо кубов
«Р»: Ольга Владимировна, что происходит в сфере обращения с отходами?

О. Сазонова: Законодательство совершенствуется. С 9 декабря 2019 года внесены изменения и дополнения в закон об обращении с отходами. Разработан технический кодекс установившейся практики, касающийся правил обращения с коммунальными отходами. Общегосударственный классификатор отходов соотнесен с классификацией по Базельской конвенции, поскольку отдельные виды у нас подлежат трансграничному перемещению. И теперь не правления садоводческого товарищества или гаражного кооператива разрабатывают и утверждают схему обращения с отходами, а исполкомы. Активно ведется работа по совершенствованию учета отходов. Акцент сделан на переход от кубических метров к тоннажу.

«Р»: Может, и в жировках появятся тонны вместо кубов?

А. Шагун: Взвесить отходы, образующиеся в каждом домохозяйстве, теоретически можно, но практически сложно и дорого. В лучшем случае — в частных домовладениях. Как правило, местные органы власти утверждают нормативы — средние показатели образования отходов в городе и районе. Конечно, у кого-то их больше или меньше. Но еще долгое время за эту услугу мы будем рассчитываться именно так. Хотя ничто не мешает вести учет в садоводческих и товариществах собственников. Ведь согласно Жилищному кодексу услуга оплачивается по факту или, если его невозможно установить, нормативу. Но при сегодняшней очень низкой плате за услугу…

«Р»: …Это не имеет смысла?

А. Шагун: Да, у нас тариф 8 рублей 94 копейки за куб. В среднем для жителей крупных городов с человека в месяц получается 1 рубль 49 копеек.

Э. Куртбединов: В Германии у населения есть годовая или квартальная сумма, которую каждый житель, например, Мюнхена или Гамбурга, платит за вывоз и обезвреживание отходов. Тариф начисляется на одного проживающего, без использования труднообъяснимых нормативов. По результатам тендера выбирается организация, которая на самых выгодных условиях готова обслуживать город, например, за 10 миллионов евро. Их делят на количество жителей, и таким образом получают тариф. Сама же организация (перевозчик) рассчитывается с операторами полигонов, мусоросортировочных станций или сжигающих заводов за фактически привезенные тонны.

«Р»: Но ведь в частном домовладении вполне можно взвесить мусор…

Э. Куртбединов: Да, но даже в Германии это могут себе позволить лишь 5 процентов муниципалитетов. Дорого. У дома стоит контейнер с чипом, машина подъезжает, сканирует номер и взвешивает.

О. Сазонова: У нас субъекты хозяйствования обязаны вести раздельный сбор и учет отходов в тоннах. Кроме того, к концу года в Беларуси будут ликвидированы последние 250 мини-полигонов, которые уже не соответствуют современным требованиям и важную роль в формировании сознательного отношения населения к размещению отходов в специально отведенных местах выполнили.

«Р»: Не приведет ли это к удорожанию услуги?

А. Шагун: Лишь около 6 процентов бытового мусора попадало туда. Конечно, где-то увеличится плечо перевозки, но несущественно. Однако с точки зрения охраны окружающей среды ликвидация плохо оборудованных мест складирования отходов — большое благо.

О. Сазонова: По законодательству там должны размещаться только отходы потребления, образующиеся у населения.

И. Михальчук: Ох, оптимисты… Я не один десяток их посетил, там столько промышленного мусора! Удивление вызывают суммы, когда вижу, что на закрытие мини-полигона потрачено 500 рублей. Это две заправки трактора. Здесь Минприроды явно недорабатывает.

О. Сазонова: Вопросы финансирования рекультивации мини-полигонов — в компетенции местных исполкомов. Минприроды осуществляет контроль, и действительно достаточно часто выявляем факты несанкционированного размещения отходов и некачественного выполнения работ по рекультивации.

И. Михальчук: Проблема в том, что никакого финансирования на эти цели не выделяют, все сбросили на местный бюджет, а там лишних денег нет.

Э. Куртбединов: К сожалению, в нынешней тарифной системе нет составляющей на рекультивацию полигонов…

О. Сазонова: В Национальной стратегии по обращению с твердыми коммунальными отходами и вторичными материальными ресурсами до 2035 года предусмотрено создание у Оператора вторичных материальных ресурсов отдельного фонда на эти цели.
Мусор — в 30 кустовых зон
«Р»: А сколько нужно построить полигонов?

А. Шагун: Правительство приняло концепцию регионализации услуги по вывозу отходов. Сегодня каждый район имеет свой полигон и организацию, которая возит мусор. Предлагается территорию государства разделить на 30 кустовых зон и в каждой создать предприятия по промышленной переработке отходов. Не только сортировать и отбирать вторичные материальные ресурсы. Здесь мы уже подошли к потолку возможностей. Следующий этап — пытаться сделать из отходов топливо и выделить органическую часть, из которой в зависимости от ее чистоты получим компост, удобрение или технический грунт. И все равно что-то будет захораниваться. Национальная стратегия предусматривает строительство мусоросжигательного завода в Минске производительностью 500 тысяч тонн.

«Р»: И где?

А. Шагун: Площадку пока не определили. Вопрос в том, что это очень дорогой проект. Как по инвестициям, так и по эксплуатации. В государственной программе на 2021—2025 годы «Комфортное жилье и благоприятная среда» ориентировочная сумма 730—740 миллионов рублей. И технологии в мире есть. Заводов — сотни. Если все сделать правильно, это безопасно для окружающей среды. Получаем тепло или электроэнергию и сокращаем объемы захоронения отходов в разы.

«Р»: А что у нас со свалками?

А. Шагун: В Минске остался единственный полигон для захоронения отходов — новый «Тростенецкий» возле трассы на Могилев.

Э. Куртбединов: Его хватит года на 2–3 плюс еще пару лет за счет возможности расширения.

И. Михальчук: Когда принималась Национальная стратегия в 2017 году, были инвесторы, хорошие, с высоким качеством оборудования, но к энергетическому использованию отходов мы даже не подошли. По RDF-топливу (обогащенная часть бытового мусора, который нельзя иначе применять) уже должны были завершить эксперимент на Красносельском цементном заводе.

А. Шагун: В Красносельске заканчиваются пусконаладочные работы на линии подачи топлива в цементную печь. А топливо к началу 2022 года подготовит Гродненский мусоросортировочный завод. На двух других цементных заводах оборудуют линии под сжигание RDF-топлива к концу пятилетки. Мусор повезут из Могилева, Гомеля, Орши, где есть сортировочные заводы, и Бобруйска — там построят.

И. Михальчук: При этом основной объем отходов сконцентрирован в Минске и Минской области.

А. Шагун: Минск дает около 25 процентов бытовых коммунальных отходов и еще 15 процентов — Минская область.

О. Сазонова: По программе «Комфортное жилье и благоприятная среда» в Минске планируется построить мусоросжигательный завод в 2025 году.

«Р»: А что с раздельным сбором бытовых отходов?

А. Шагун: В 2010-м использовали около 10 процентов коммунальных отходов. С внедрением расширенной ответственности производителей в 2013 году, когда в цену товара из перечня стали включаться будущие затраты на утилизацию и любой сборщик вторсырья от населения может получить компенсацию расходов, цифры стали расти. Сбор макулатуры вырос на 50 процентов (до 395 тысяч тонн), примерно столько и нужно нашим заводам. Втрое больше имеем стеклобоя (189 тысяч тонн). Самим полностью хватает, а коричневое и зеленое, менее востребованное, экспортируется в Россию.
Приемные пункты против контейнеров
И. Михальчук: Белорусская ситуация со сбором вторсырья отличается от европейской и российской. Львиная доля ликвидных отходов собирается через сохранившуюся со времен СССР систему заготовки. В Национальной стратегии мы хотели с помощью депозитно-залоговой системы вовлечь в процесс сбора пластиковой, стеклянной бутылки и жестебанки все население, подняв стоимость принимаемой тары до эквивалента 10 евроцентов. Но не получилось.

Всего 800 тысяч тонн собрали вторсырья в 2020-м — шесть видов. И лишь 180 тысяч тонн обеспечили предприятия коммунального хозяйства, из них 100 тысяч — сортировочные заводы. У меня вопрос: сортировкой извлекаем на всю страну 100 тысяч тонн отходов (3 млн тонн в прошлом году захоронили на полигонах), или 3 процента. Зачем повсеместно строим заводы? Если RDF-топливо не получаем и энергетически отходы не используем. Потраченных денег хватило бы на депозитно-залоговую систему и фандоматы. Ведь сегодня продавец закладывает в цену товара стоимость его упаковки, мы за нее платим один раз, когда покупаем, а потом из контейнеров все ценное перекочевывает в приемно-заготовительные пункты, где упаковку продают еще раз. Парадоксальная ситуация: мы педалируем раздельный сбор отходов, но не учли, что реально в контейнерах у жилых домов ничего ценного нет!

На полигонах в прошлом году захоронили 3 млн тонн бытовых отходов.
SB.BY

«Р»: Главное — не пропало. Отнесли и сдали.

А. Шагун: Но для коммунальных предприятий — убыток.

26 млн рублей получили выручки от вторичных материальных ресурсов, имея 47 млн рублей затрат. А сортировочные заводы — не цель, а средство, если Правительство намерено использовать не 25, как сейчас, а 50 или 70 процентов отходов.

И. Михальчук: Я не говорю, что не нужны сортировочные заводы, но они должны быть небольшими. Возможно, лучше на эти деньги профинансировать Белкоопсоюз, «Белвторресурсы», частных заготовителей, обеспечить их транспортом.

С. Андалюкевич: Организации Белкоопсоюза макулатуры заготавливают 18 процентов от общего объема сбора по стране, 16 процентов — отходов стекла, 5,3 процента — полимеров, 1,7 процента отработанных масел, 4,3 процента — старой бытовой техники. Работает по стране 750 приемно-заготовительных пунктов, около 80 — передвижные. Основной контингент сдатчиков — сельские жители. Населению в прошлом году за вторсырье и металлолом выплатили 153,4 млн рублей.

ИНФОГРАФИКА ВИКТОРИИ ШКАРУПА

И. Михальчук: В одном из районов коммунальное предприятие дало информацию в газете и запустили «газель» с одним заготовителем по деревням. И эта технология оказалась самой дешевой и эффективной. Вопрос: зачем нам в райцентре ставить контейнеры оцинкованные для ПЭТ-бутылок и стекла?

С. Андалюкевич: В советские времена у нас была депозитно-залоговая система по сбору многооборотной стеклянной тары, которая и сегодня сохранилась в потребкооперации. Практически все наши магазины и около 250 приемных пунктов принимают у населения бутылки (0,5 и 0,7 л) и банки (0,5 и 3 л). В 2020 году собрали 7,1 млн бутылок, которые вернули производителям — поставщикам продукции. Почему другие крупные торговые сети не занимаются этим? Ведь тароматы тоже потребуют дополнительных помещений, затрат и организации сбора.

И. Михальчук: Это социальный проект, который требует большой работы с населением, организационных затрат. Почему пока и не внедряется депозитно-залоговая система. При этом «Белкоммунпроект» выдает проекты сортировочных заводов. Мне кажется, это не самое целесообразное использование денег, собранных Оператором вторичных ресурсов.
Где деньги лежат
«Р»: Кстати, как используются эти средства?

А. Шагун: В прошлом году половина из примерно 60 млн долларов пошла на компенсации заготовителям, вторая — в инвестиции. На пять лет это 300 млн долларов.

«Р»: Каков в принципе масштаб проблемы: сколько у нас образуется бытовых отходов?

Э. Куртбединов: Около 500 тысяч тонн только в Минске, или 250 кг на каждого жителя. За счет раздельного сбора мы и наш учредитель УП «Спецкоммунавтотранс» извлекаем 25 тысяч тонн вторичных материальных ресурсов и направляем на сортировочные линии, мощности которых в Минске рассчитаны на 170 тысяч тонн. И что сегодня делают? Начинают загружать линии смешанным мусором, эффективность выборки вторсырья из которого около 3 процентов. Очень плохого качества.

Линия сортировки мусора.
ФОТО БЕЛТА

А. Шагун: Строить сортировочные заводы с целью отбора ВМР — бесполезное занятие.

Э. Куртбединов: Есть еще возможность использовать растительно-пищевые отходы — листва, трава. Небольшие проекты по их утилизации можно создавать в каждом населенном пункте. Мы такой участок компостирования запустили три года назад. 10 тысяч тонн в год пропускаем через него и производим 5–6 тысяч тонн компоста, который продаем по 14 рублей за тонну. Разлетается на ура — фермерские хозяйства, лесхозы берут. Как оказалось, большая проблема — хорошая качественная почва. Спрос огромный. Ресурсов мало. Можно работать с домохозяйствами, но сырье должно быть в чистом виде.

Хотел бы сделать ремарку по поводу мусоросжигательного завода — на его строительство не менее 350—400 млн евро надо. И чтобы проект был реализован, плату с каждого жителя города придется поднять с нынешних полутора рублей в месяц где-то до 5 рублей.

«Р»: Но завод будет давать электроэнергию или тепло…

И. Михальчук: Государство у нас субсидирует инвестиции в солнечную и ветроэнергетику, так почему за получение тепла или электричества из мусора не предусмотреть дотации, как вариант?

Приведу один классический пример. В Ольшанах огромное количество зеленых отходов за счет парников. На полигоне есть свободное место, куда можно было бы возить зеленую массу и компостировать. Но для этого нужно потратить несколько лет на изготовление и согласование проекта. А чтобы вывозить отходы на свалку, не нужно ничего. Прошу Минприроды обратить внимание на этот аспект. Надо упростить эту процедуру на уровне стандарта. Вот где резервы применения отходов.

О. Сазонова: Минжилкомхоз может разработать типовой проект по созданию таких объектов. Полигон планировался для захоронения, и дополнительный вид деятельности требует оценки его воздействия на окружающую среду.

И. Михальчук: Волокита — вот главная сложность.

А. Шагун: Есть проблема: как только начнут делать проект, заставят бетонировать площадку, делать отвод сточных вод и так далее и тому подобное.

И. Михальчук: Надо всегда помнить: мы ограничены в ресурсах. Давайте задействовать рационально то, что есть!

О. Сазонова: В программе «Комфортное жилье и благоприятная среда» предусмотрено использование органической части твердых коммунальных отходов (создание площадок для компостирования) во всех районах. 76 уже созданы (около 60 процентов).

А. Шагун: А сколько из них зарегистрированы? «Ремондис» и еще одна в Могилеве. Остальные просто на полигоне складывают листву, траву. Вопрос упирается в однозначно завышенные требования. Но законодательство позволяет регистрировать мобильные объекты, попробуем таким способом их узаконить.

«Р»: В завершение нашего разговора хотела бы напомнить, что в 2015 году Беларусь объявила «Цель 99» — единую информационную кампанию по ответственному отношению жителей страны к отходам потребления, до 99 процентов которых нужно стремиться применять. С тех пор у нас созданы новые производства и увеличены мощности по переработке макулатуры, отходов пластмасс старой бытовой техники, организована сортировка смешанных коммунальных отходов в крупных городах, закуплено много техники и оборудования. Цифры извлечения полезных ресурсов, образно говоря, из мусорных баков, которые прозвучали во время дискуссии, достаточно красноречивы. Динамика есть. Но и сделать еще предстоит многое, чтобы промежуточная цель — использовать в 2025 году не менее 64 процентов отходов по отношению к их обезвреживанию или захоронению — была выполнена.

ЦИФРЫ

1680 приемно-заготовительных пунктов страны покупают макулатуру в среднем по 26 копеек, стекло — 12 копеек, пластик — 25 копеек за кг.

ФАКТ

В стране установлено около 300 тысяч контейнеров для раздельного сбора мусора в многоквартирной жилой застройке и примерно 500 тысяч — для частных домовладений.

ПО ПОВОДУ

С 2012 по 2020 год в Беларуси сбор отходов бумаги и картона вырос на 50 процентов, стекла — в 3 раза, полимеров — в 3,5 раза, изношенных шин — в 2,4 раза.

ЗАКОН

Свыше 9 тысяч фактов размещения отходов в несанкционированных местах выявлено в Беларуси в первом полугодии. К административной ответственности привлечено 494 виновных, сумма взыскания — более 175 тысяч рублей.

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.