87 лет назад наша страна целостно воссоединилась. Освободительный поход Красной Армии на территорию Западной Беларуси 17 сентября 1939 года историки по ту сторону границы называют актом советской агрессии. А вот у нас, белорусов, на этот счёт своё мнение: в этот день закончились преступления против целого народа.
Под гнётом оккупантов
В 1921 году по условиям Рижского мира к Польше отошли земли Западной Беларуси (в том числе Брестчина). Территория площадью 113 тыс. кв. км и около четырёх с половиной миллионов населения — оказались под властью государства, которое с первого дня рассматривало белорусов не как народ, а как «тутэйшых», «быдло», «полищуков», «холопов», подлежащих полонизации.
Режим Пилсудского не скрывал своих целей. Государственная программа осадничества — заселения белорусских земель польскими офицерами, отличившимся в войне с Россией, — была официальной политикой. Также сюда переехали тысячи польских чиновников. Нашим предкам отводилась роль батраков на собственной земле. Лучшие земли, луга, леса — всё отбиралось в пользу осадников. Белорусский крестьянин, чьи деды и прадеды пахали эту землю, превращался в изгоя в собственном доме. Осадники-колонисты были социальной опорой польской власти в Восточных Кресах. Они принимали участие в полицейских и карательных акциях против местного населения. К 1939 году их насчитывалось более 6 тыс. Это огромный военизированный корпус.
Язык, школа, церковь — три мишени этноцида
Этноцид никогда не приходит сразу с пулемётами. Сначала он приходит со школьной доской, с указом министерства, с бланком переписного листа. Вся белорусская идентичность была объявлена «недозрелой», «неполноценной», «этнографическим материалом», не заслуживающим ни школы, ни газеты, ни политического представительства.
Белорусский язык был вытеснен из делопроизводства, суда, армии, образования. В официальных учреждениях — только польский. Белорус, пришедший в уездное управление с прошением, получал отказ просто потому, что его заявление было написано «не на государственном языке».
К 1939 году на территории Западной Беларуси не осталось ни одного белорусского учебного заведения. Однако и польских школ было недостаточно. Около 13 % детей школьного возраста нигде не учились, 43 % населения в возрасте 10 лет и старше было неграмотным. Белорусские дети, если и получали какое-то образование, то на польском языке, по польским учебникам, в которых история Польши подавалась как история цивилизации, а белорусы упоминались лишь как «племя», «этнографическая группа». Министр просвещения Польши Скулский в начале 1939 года заявил журналистам: «Запэўніваю вас, што праз дзесяць гадоў у Польшчы нават са свечкай не знойдзеце ніводнага беларуса».
Польские власти прекрасно понимали: православная церковь в Западной Беларуси — это не просто религия. Это оплот белорусского самосознания. Поэтому именно через храм, через веру и язык богослужения Польша вела один из главных ударов по белорусской идентичности. Принятая в 1925 году автокефалия расколола православный мир Польши. Тех священников, которые отказывались признавать новый порядок, начали преследовать — отстранять от приходов, переводить в дальние епархии, а то и вовсе высылать из страны. Отдельная и самая болезненная страница — возвращение конфискованного царским правительством имущества римско-католической церкви. К лету 1936 года в Западной Беларуси более 1300 православных храмов были преобразованы в костёлы. Получается, Польша систематически и целенаправленно грубо нарушала свои же международные обязательства по защите прав меньшинств.
Голод, тюрьмы, террор
Этноцид не ограничивался культурой. Он подкреплялся террором. Как отмечает известный историк Игорь Марзалюк, уже в 1923 году в Польше было расстреляно 109 белорусских патриотов, а к 1927‑му в застенках режима Пилсудского томились три тысячи человек.
Концлагерь в Берёзе-Картузской — кровавая страница истории польской оккупации Западной Беларуси. С 1934 по 1939 год по неполным данным около 10 тысяч человек прошли через жестокие руки панских мучителей. Туда свозили белорусских и украинских патриотов, крестьян, учителей, священников, подозревавшихся в «национализме». Условия содержания — холод, голод, пытки, расстрелы без суда. Многие узники так и не вернулись.
Экономическая политика Польши на оккупированных землях вела к систематическому обнищанию белорусского крестьянства. Западная Беларусь стала сырьевым придатком Польши — отсюда вывозили лес, зерно, скот, а взамен завозили промышленные товары, которые белорусское население не могло себе позволить. Люди жили в условиях, близких к голоду. Все привилегии были у поляков, белорусы же считались рабами, которые должны снимать шапку и кланяться при виде польского пана. Десятки тысяч семей вынуждены были уезжать на заработки за рубеж.
К сожалению, некоторые псевдоисторики позиционируют мнение, что белорусам под поляками жилось хорошо. А вот факты утверждают обратное.
На территории Западной Беларуси происходила так называемая пацификация, при проведении которой полицейские разрушали жилье крестьян, уничтожали собственность и продовольствие, чинили массовые экзекуции. Жителям деревень запрещалось зажигать огни по вечерам, собираться вместе по несколько человек, ходить в соседние деревни. Широко использовались методы провокаций, запугивания, физических пыток.
Память у нас есть
17 сентября 1939 года — стал актом исторической справедливости в отношении белорусского народа, разделенного против его воли в 1921 году по условиям Рижского мирного договора. Когда на наших глазах историю снова и снова пытаются переписать — мы обязаны помнить эти события. Потому что, если мы сегодня не расскажем нашим детям правду, завтра им расскажут, что ничего этого не было. А Западная Беларусь якобы «добровольно» вошла в Польшу, и этноцид — это «преувеличение советской пропаганды».
Президент Беларуси Александр Лукашенко на встрече с идеологическим активом, историческим и экспертным сообществом, 17 сентября 2025 года отметил: «Мы вспоминаем судьбоносное событие… Железная стена, которая разделяла наш народ на западных и восточных белорусов, рухнула. Тезис звучит пафосно, но не без оснований. Поход Красной армии потому и назывался освободительным. Красноармейцы шли на помощь белорусам, которые вели самоотверженную борьбу за свое национальное достоинство. Все, кто был на передовой этой борьбы, — наши герои. Когда мы говорим об исторической памяти, речь идет об акцентах. Мы не так давно вернули в календарь государственных праздников день 17 сентября… В этот праздник мы ведь не просто говорим об историческом воссоединении и единстве нации. Мы делаем выводы. Строим будущее на опыте прошлого».
Валентина Худолей, «ЛК».
