История из жизни
За окном уже давно сгущались зимние сумерки. Холодный ветер злостно завывал в трубе небольшой печурки, где, жарко горя, потрескивали дрова. Что-то не сиделось в этот вечер на месте. Казалось, и переделала всё, что задумала на день, и всё равно не могла успокоиться, душу терзало какое-то тяжёлое предчувствие. Глянув на часы, внезапно подумала о том, что ещё успевает на поезд. Именно в этот момент Люба поняла, что очень хочет увидеть бабушку, которая болела уже продолжительное время.
Слегла она практически сразу после смерти сына. Всю жизнь он рядышком был. Дожил до седин, а так и не создал своей семьи. А всё водка проклятая виновата. Какая же самостоятельная женщина глянет на пьющего? Хоть и не буянил особо Арсений, благодаря маминым стараниям, всегда ходил на работу в чистой одежде, да проку от этого мало.
А потом ещё и Любаша поселилась в бабушкином доме. Не могла она ужиться с отчимом, вот и решила маме предоставить возможность самой решать семейные проблемы. Любви и ласки бабушки Тони хватало на всех — и детей, и внуков. Она всегда была рядом, когда наступали тяжёлые моменты в жизни, поддерживала не только словом и дельным советом — была совестью всей семьи и опорой. Любушка научилась у бабушки быть настоящей бережливой хозяйкой. Готовит — пальчики оближешь, на зиму заготовок закатывает — полок в подвале не хватает, дом всегда содержит в чистоте. Да и за собой не забывает ухаживать.
Никто даже и подумать не мог, что попадёт Люба в беду в виде мужа-наркомана. Она от всех скрывала и побои, и постоянное безденежье из-за того, что муж на очередную дозу забирал все средства, бросая на произвол судьбы жену и маленькую дочку. И с бабушкой стала внучка реже видеться только потому, что не хотела огорчать старушку, добавлять ей забот. Даже сейчас, спустя много лет, помнит, как плакала навзрыд за запертой дверью, закрывая рот шарфом, чтобы никто не услышал. А по ту сторону двери стояли бабушка и родной дядя, который лет пятнадцать не приезжал в родные края. Не могла она их впустить в дом. Не могла показаться с лицом, почерневшим от побоев и распухшим так, что глаза еле открывались…
Теперь уже всё позади. Бабушка, конечно же, переживала, когда узнала, из-за чего разводится Люба с мужем. Но, слава Богу, до больницы дело не дошло. А тут вскоре и Арсений умер. Этот удар и подкосил сильно здоровье бабушки Тони. Слегла она. От помощи врачей отказалась, решив, что дома ей лучше, мол, полежит немножко да встанет, по двору походит, и то легче.
Любаша уже ехала в поезде. Перед её мысленным взором вдруг стали мелькать картинки из детства, самые яркие, запомнившиеся. Вот она с бабушкой Тоней в лес по грибы пошла. Старушка рассказывает, какие грибочки можно собирать, а какие нет, как надо срезать их аккуратно, а попутно о том, каким растением можно лечиться от простуды и других заболеваний. Потом вместе перебирают и закатывают грибы в банки… Первый день рождения без мамы и отчима, новое нарядное платье, яркая красивая курточка и модные сапожки в подарок от бабушки и дяди Арсения, стол, уставленный разными вкусностями, и смеющиеся подружки… Радостные улыбки окружающих, глядящих на крохотную правнучку и внучку, мирно посапывающую в розовом одеяле… И всё это перечёркивает совсем недавний эпизод — слёзы ручьём текут по щекам похудевшей и враз осунувшейся старушки. Она даже не пытается их вытереть, руки беспокойно теребят платочек, и, кажется, что её душа уходит под землю вместе с умершим сыном…
Внезапный глухой стук в окно поезда заставил Любу вздрогнуть. Что бы это могло быть? Прижалась лбом к стеклу, чтобы лучше разглядеть что-нибудь в темноте, но так и ничего не увидела, кроме своего отражения в окне. А вот и станция. Холодно на улице, мороз. Хорошо хоть родной дом недалеко. Через несколько минут Люба уже стряхивала в веранде снег с сапог и, собравшись с силами, переступила порог.
— Здравствуй, бабушка. Как ты? Голос прозвучал слишком громко.
— Т-с-с! Спит она, — вполголоса сказала тётя Валя. — Только недавно уснула. Еле уговорила её поесть. Супчика на курином бульоне сварила… Ты-то как, Любаша? На ночь глядя в такой мороз приехала, случилось что?
Вопрос так и повис в воздухе, потому что из спальни вдруг послышался шорох, а потом слабый голос произнёс:
— Любушка.
— Я здесь, бабушка.
Она вошла в чистенькую, тепло натопленную комнату, где так и остались стоять две кровати — Любина и бабушкина.
— А я тебя ждала, будто чувствовала, что ты приедешь…
Вымученная улыбка бабушки Тони сдавила внучке горло, слёзы готовы были вот-вот политься из глаз. Глубоко вздохнув, чтобы не расплакаться прямо здесь, Люба села к бабушке на кровать, взяла её тёплую руку в свои и стала рассказывать о том, чем занималась весь день, какие оценки дочка из школы принесла, как она впервые выступила на школьной сцене, спрашивала о самочувствии, уговаривала кушать получше… Так и проговорили два часа. Любаше пора было возвращаться домой — последний поезд вот-вот прибудет на станцию, потом до утра не уедешь.
— Иди, моя девочка. За меня не переживай, гляди себя и дочку, — махнула рукой на прощание бабушка Тоня. А когда за гостьей закрылась дверь, тихо добавила: — Вот и попрощались.
О том, что бабушка Тоня умерла, Любаша узнала уже дома. Бессилье и пустота заполнили сердце. «Вот и попрощались» — подумала Люба, сама не зная того, что слово в слово повторила последние слова самого близкого человека.
Людмила Кравцова, «ЛК».
