Интересно, понимают ли лоевчане, какая земля нам досталась в наследство? В вечной суете, спешке мы порой даже не замечаем, насколько неповторимы ландшафты, окружающие нас, и уникальны люди, живущие здесь…
Деревня Казимировка встретила нас тишиной и безмолвием. Только пролетающий над садами аист многозначно щёлкнул клювом, словно улыбнулся, приглашая уверенней идти вперед. Спокойные деревья, нетронутая трава, застывший берег Днепра… Складывалось впечатление, что все вокруг уснуло в своей первозданной красоте. Вот только запах цветов, свежесть днепровской воды да прищуренный взгляд проплывающих облаков возвращали в реальность. Все же как здесь здорово!
КОРОТКО О ТОПОНИМИИ
О происхождении названия деревни нет точных сведений, но, без сомнения, образовано оно от имени собственного Казимир. Не исключено, что местечко было изначально построено переселенцами из города Казимира, существовавшего в Беларуси в средние века и уничтоженного во время русско-польской войны. Есть легенда, что жил здесь некогда лесник Казимир, пан польских кровей. Вокруг его угодий строили свои избушки родственники, а позже возникла деревенька. Но местные жители утверждают, что основателем явился лоевский староста Казимир Холецкий (XVII в.).
По письменным источникам, она известна с XVIII века, и считали её большим поселением. Недаром это название можно встретить на карте Речи Посполитой, изданной в 1772 году. Буквально через год она уже входила в состав Российской империи. Здесь действовала Николаевская церковь (в церковных архивах сохранялись списки прихожан с 1796 года). В начале XIX века село находилось во владении помещика, графа Станислава Юдицкого. Позднее земли отошли его внуку Генриху Рудеевскому. В 1872 году здесь было построено новое здание деревянной церкви на кирпичном фундаменте, работали церковно-приходская школа, хлебозапасный магазин, трактир.
В НАЧАЛЕ ХХ СТОЛЕТИЯ…
жизнь крестьян была крайне убогой: бедность, безысходность, изнуряющий труд словно душили людей, не давали возможности разогнуть спину. Избы располагались очень близко и часто горели. Росла озлобленность, возникали споры, сопровождающиеся драками. Трудно анализировать события, ушедшие в историю. Многие называли помещицу Барановскую (Казимировка входила тогда в ее владения) ненасытной и очень строгой, а историки доказывают, что эта женщина отличалась особой добротой и человечностью. Она следила за состоянием дорог, помогала богатым и бедным в вопросах лечения больных. Именно она пригласила к себе известного позднее и очень гениального хирурга Евгения Клумова.
Но есть сведения, что крестьяне Казимировки были очень недовольны, и весной 1905 года они составили прошение, адресованное царским властям, которое подписали 263 человека. Это было первое требование справедливости, уменьшения налогов, разрешения на приобретение земель по «правильным» расценкам. Конечно, документ остался нерассмотренным, но сам факт означал перемены во взглядах местных жителей. Эхо первой революции услышали и в этой глубинке, после чего многие потянулись за оружием. Падали на землю спиленные между населенными пунктами телеграфные столбы, бороны закапывали в песок, чтобы конные полицейские и жандармы налетали на их острые наконечники. Через пару лет опять казимировцы выступили организаторами очередного вызова против насилия и произвола. Они самовольно скосили луг гомельского помещика — князя Федора Паскевича. Для подавления этого выступления была направлена рота солдат.
В 1908 году в местечке проживало около 1300 жителей. Открылась к этому времени двухклассная школа, где учились 77 учащихся и работали два учителя. Буквально через 5 лет начало функционировать народное училище, руководителем которого являлся Роман Петрович, преподавателем работала Вера Дроздовская, а ее муж Михаил объяснял детям законы Священного Писания.
ВОССТАТЬ ИЗ ПЕПЛА, ЧТОБЫ ЖИТЬ
Единственным свидетелем всех перемен на казимировской земле является только необъятное небо, которое плачет изредка, возможно, припоминая людские страдания и боль, надежды и разочарования. За лучшую долю встали в ряды активистов сельчане в годы Великой Октябрьской социалистической революции, многие погибли в борьбе с вражеской интервенцией в гражданскую войну, в период фашистской навалы, прошли горечь репрессий и несправедливости. А ведь они просто любили землю и работали не покладая рук. Все ушло в историю.
До сих пор живет свободолюбивый нрав, стремление к лучшему. Горела деревня не единожды, но сельчане восстанавливали ее на руинах и пепелищах, и не могло быть по-другому. Сожгли колхозную мельницу, полностью поглотил карательный огонь все постройки в далеком 43-м, но самым страшным было то, что заживо в пламени погибли люди — И. Гавриленко и М. Атрощенко. Но ничто их не остановило: выжили, выстояли и построили новую деревню.
АННА ИВАНОВНА ХОЛОЛЕНКО…
часто вспоминает свою маму с иконой в руках. Их гнали фашисты на «цвинтор», чтобы расстрелять, но не осуществились зверские замыслы фашистов. Страшным был запах пепла и завывание ветра на месте сожженного села, но потянулись бабы и вернувшиеся с войны мужики домой. По дощечке, по брёвнышку, по кирпичику — деревня ожила, почувствовалось новое веяние. Три улицы просыпались с зарей, ежедневно во всех уголках слышались песни и в минуты отдыха, и в разгар работы. «Красивая была деревня, дружная, — признается наша собеседница и добавляет: а кого винить в том, что сейчас пусто? Некого! Разве стыдно быть простой дояркой? Нет! Почетно! А дети не захотели в колхозе трудиться, в город подались. Из Речицы и Гомеля едут внуки, любят бегать по траве и правнуки. Кто знает, может они захотят сюда вернуться с годами…»
ТАТЬЯНА ДАНИЛОВНА КУЛАГО…
приехала в Казимировку во время расцвета деревни в 1958 году, когда вышла замуж за местного водителя-тракториста Михаила. С какой теплотой она рассказывала о людях, как описывала школу, где учились ее дети, магазин, являющийся своеобразным пунктом обмена новостей и приобретения товаров, ферму, где все доярки старались содержать все в идеальном порядке, вручную доили, мыли бидоны и т.д. «Как приятно было во время сенокоса слушать пение жней, наблюдать за точными действиями тех, кто стоял на верхушке стога с сеном, выполняя ювелирную работу: всё должно лежать ровненько по окружности, иначе рухнет травяное сооружение и стыда не оберёшься потом. А стогов-то было более сотни, ведь в каждом дворе держали корову». Вспомнила Татьяна Даниловна радостные лица односельчан, когда спешили они в местный клуб, где учителя выступали с концертами. А жизнь не баловала нашу героиню. В юности закончила она училище, получила права тракториста. И пусть не пришлось ей трудиться землепашцем, но в ремонте плугов и техники она была незаменимым помощником. Перенесла женская душа смерть близких, опустошение после пожара, смогла заменить родителей младшим братьям и сестрам. Никогда не жаловалась на судьбу и любое испытание переносила достойно. Она одна, но одиночества не чувствует, ведь 4 детей постоянно приезжают и помогают. Да и внуки с правнуками стараются уделять как можно больше внимания любимой бабушке.
НЕ В ГОСТИ, А ДОМОЙ
Ирина Чистик приезжала в детстве в наш район из столицы на каникулах погостить у тётушек. После 7 классов случилось нечто непредсказуемое, непонятное и необъяснимое: спускаясь к реке, она прислушивалась к шелесту трав, шёпоту листьев, щебету птиц, шумным ноткам водной глади. И вдруг внутри все задрожало, до сознания подростка начало доходить, что она не сможет жить без этой земли.
Ирина рассматривала все кустики и деревца от Переделки до Страдубки, могла часами молча сидеть и любоваться ландшафтом, вслушиваться в звуки природы. Что это: магия природы или зов предков? В имении графини Барановской служил садовником её прадед, прабабка кормила грудью детей известной помещицы. По песчаной глади приднепровского берега долгие годы босиком ходили ее родственники, ловили рыбу, собирали грибы, ягоды, лекарственные растения. И она поняла: здесь ее дом, ее малая родина.
Спустя годы сбылась заветная мечта Ирины: в Казимировке куплен маленький домик, который словно в перегонки играет с плывущими облаками: кто ближе к полю, лугу, крутому оврагу и шумящему на все голоса лесу. Даже болезни отступают на этой магической земле: родниковая вода, чистый воздух, пение птиц и косьба травы (лучший тренажер при болезнях суставов) помогают не просто забыть о боли, но действительно обрести уверенность. Я видела сильную, умную, мудрую женщину, прошедшую тысячи испытаний и нашедшую ответы на все вопросы в маленьком уголочке земли, который называется Казимировкой. У этого светлого человека можно только поучиться, как любить то, что лежит под нашими ногами, как ценить то, что дарит нам жизнь, как дорожить тем, что даровал нам Господь. «Мне здесь хорошо и спокойно. Разве можно не любить эту красоту!» — восхищаясь, произносит она, и чувствуется в этом какое-то душевное умиротворение, спокойствие.
С НАДЕЖДОЙ В БУДУЩЕЕ
После общения с И. Чистик всё вокруг воспринималось иначе. В деревне в настоящее время проживают 15 коренных сельчан, остальные — заезжие люди. Но сама обстановка говорит о том, что здесь нет случайных людей. Даже горожане, купившие домики под дачи, постепенно начинают ощущать колдовские чары магической земли. Обустраивая избушки, они проникаются к ним настоящей любовью, переживают за будущее деревни, стараются сплотиться в единый коллектив. Пусть не всё получается, но ведь есть надежда. А потенциал здесь, поверьте, огромный. Весной горожане устроили праздник на берегу Днепра. Одни восторженно восхищаются работами настоящего гончара. Другие улавливают музыкальные нотки, созвучные с трелью соловья, которые то и дело раздаются в доме соседа. А третьи через забор фотографируют экзотическое растение кампсис и любуются цветущими лилиями. Именно в этой деревне собрались молодые и энергичные, дерзкие и творческие личности, заинтересованные будущим деревни. Поэтому впервые за долгое время я с уверенностью могу сказать: Казимировка, пережив революции и войны, пожары и опустошения, перестройку и застой, проходит курс стабильной реабилитации и вскоре сможет блеснуть и красотой, и местными пейзажами, и народными умельцами, и просто добрыми светлыми белорусами…
