А мама не слышит…

Интересно, что сегодня, в век информационных технологий и свободы слова, думают люди о происхождении человека? Ведь если нас создал Бог по Своему образу и подобию, то как же сильно мы пали. Если же мы произошли от обезьяны, то вознеслись высоко. И главным является то, что мы обрели сознание, поэтому и понимаем, что и зачем делаем. Так ли это? Не знаю, надо подумать.

Время меняет людей, их взгляды на жизнь, отношение к окружающим. И так часто приходится видеть недовольные лица, слышать возмущенные реплики. Последнее время многие женщины, да и некоторые мужчины, не скупятся на гневные обвинения в адрес тех, кто заботится о чужих детях, кто стоит на страже их прав, кто практически круглосуточно защищает интересы маленьких граждан нашей страны, нуждающихся в государственной защите. Только вот мнения людей совершенно противоположные: «Ой, как страшно: выпили родители один раз, не уплатили услуги ЖКХ — у них тут же забрали в приют детей!», «Куда смотрят власти? Соседи пьют, дебоширят, и на все это смотрят их чада. Почему таких не лишают родительских прав?» Только вот парадоксальным является то, что в таких случаях обсуждение идет обычно об одной семье.
Мы живем в правовом государстве, и все действия органов опеки, учреждений образования, членов координационного совета должны быть правомочными. Поэтому мы решили обратиться к председателю комиссии по делам несовершеннолетних Наталье Кауровой, чтобы узнать причины, по которым несовершеннолетних отбирают у родителей. Имеет ли место в нашем районе незаконное изъятие детей?
Во время диалога мне показалось, что Наталья Леонидовна занимается только этим вопросом. Она четко владеет информацией о положении дел во всех учреждениях образования, знает обстановку, имена и характеры всех соповских детей. Председатель комиссии с радостью рассказывает о семьях, где мамы и папы изменили отношение к жизни и своим крохам, и с горечью констатирует факты, когда проводимая работа и действия субъектов профилактики не дали положительных результатов. Задача была и остается неизменной: сделать все возможное, чтобы дети воспитывались в родной семье. Не допустить изъятия несовершеннолетних! Не доводить до реализации Декрета №18! Но, к сожалению, стремления заинтересованных служб не всегда совпадают с желаниями горе-родителей. В результате, в текущем году изъяты шестеро детей из четырех семей.
Модель работы с несовершеннолетними, находящимися в социально опасном положении, не изменилась: проведение мероприятий по раннему выявлению детей и подростков, находящихся в СОП. Скрупулезное и очень внимательное изучение положения в семьях. Работа по устранению причин, повлекших постановку на учѐт: разработка и утверждение индивидуальных планов защиты прав и законных интересов несовершеннолетних, оформление учѐтно-профилактических дел, реализация индивидуальных планов защиты прав и законных интересов мальчишек и девчонок. Результативность деятельности — снятие с учёта, продление срока пребывания на учёте или признание несовершеннолетних нуждающимися в государственной защите. Я изложила алгоритм действий коротко, сухо, но знать бы, сколько людей задействовано за каждым этим словом! Сколько проведено рейдов, бесед, посещений! Какая помощь оказана этим людям! Сколько служб задействовано в спасении благополучия детей и подростков! И вновь двоякое мнение: одни по-прежнему считают «диагноз» СОП наказанием и вторжением в их личную жизнь, другие открыто благодарят государство за поддержку, оказанную помощь и понимание. И постановку на учёт считают своим спасением. Изъятие ребенка из семьи является крайней мерой, когда несовершеннолетнего признают нуждающимся в государственной защите. Значит, нарушены критерии сохранения жизни, безопасности маленьких граждан страны. Но даже тогда, когда детей забирают в социально-педагогический приют, родителям всегда дают шанс исправиться и вернуться к нормальной жизни. Родительских прав в это время их не лишают!
У каждого — своя правда, ведь немногие могут открыто признать себя алкоголиками, честно сказать, что плохо воспитывают детей, согласиться с тем, что любви и заботы их чада не видят. Мы опираемся только на факты. В Лоевском районе 14 семей находятся в социально опасном положении. Не всегда получается изменить ситуацию к лучшему. В социальный приют в текущем году был помещен 21 ребенок. 14 несовершеннолетних — по направлению отдела образования, 2 — по решению комиссии по делам несовершеннолетних, 4 — по заявлению родителей, 1 — по заявлению детей.
Именно последняя цифра меня заинтересовала больше других. Ребенок сам пришел проситься в приют? Разве такое бывает? Что может происходить в семье, где он растет и воспитывается?
Знакомство с документами шокировало мое сознание. Семья мамы Л. попала в поле зрения комиссии по делам несовершеннолетних еще в 2004 году, когда она воспитывала двоих маленьких детей. Отцы записаны в свидетельства о рождении со слов матери. Крохи всегда требуют к себе особого внимания, но молодой женщине хотелось жить в свое удовольствие, ведь за сыном и дочерью может присмотреть старенькая бабушка, которая проявляла заботу и любовь к внукам. Но личная жизнь мамочки стала причиной того, что впервые дети попали в приют в 2011 году. Сколько было душераздирающих криков, проклятий, обещаний! Об этом и сейчас не могут забыть соседи, знакомые, педагоги. Со временем мама, казалось, поняла трагичность ситуации. Но ее слезных обещаний хватало ненадолго. За эти годы шесть раз дети находились в приюте, шесть раз члены КДН пытались поверить Л., чтобы сохранить для детей тепло домашнего очага. К слову, всегда подкупал тот факт, что жилищные условия в доме соответствовали удовлетворительному состоянию: прибрано, тепло, наличие необходимых продуктов питания. Об этом свидетельствуют многочисленные акты обследования. Мама обещала, кодировалась, дети возвращались домой. Но со временем все вновь возвращалось на круги своя. С недавнего времени в семье Л. появился сожитель, и в 2017 году родилась еще одна девочка. Время идет, дети растут. Как изменилась жизнь несовершеннолетних с появлением нового «папы»? К сожалению, все попытки субъектов профилактики сохранить ячейку общества остались за гранью желаемого.
Новоиспеченная «семья» продолжала вести разгульный образ жизни, все действия заинтересованных служб не дали положительных результатов. Обстановка в доме была нестабильной, сожитель злоупотреблял спиртным, не работал. Просматривая протоколы Совета профилактики правонарушений и безнадзорности несовершеннолетних, решения и постановления КДН, не перестаю удивляться: какая колоссальная работа проведена с семьёй, сколько времени и сил отдано ей! А сколько нервов потрачено! Трудно даже представить картину, когда Л. во всю мощь несет нецензурную брань, а мужчина с топором в руках грозится уничтожить тех, кто просто хочет помочь детям. Казалось, в этой семье сделано все для ее сохранения. Гражданские супруги прошли лечение от алкогольной зависимости, закодировались (за счет государственных средств). Им предоставлялась государственная адресная социальная помощь, оказывалась единовременная материальная помощь к учебному году, в рамках спонсорской поддержки для многодетных семей и семей СОП произведена выдача товарно-материальных ценностей. В первоочередном порядке решались вопросы оздоровления и трудоустройства. Неоднократно отклонялись ходатайства учреждения образования о признании несовершеннолетних нуждающимися в государственной защите. Сожители кодировались, срывались, пили, дрались, обещали, и вновь все начиналось сначала. Но, если появляется угроза жизни детей, терпению приходит конец, и обещания уже не действуют. Не задумывается и сейчас мамочка Л. о старших детях. Сын учится в колледже, а вот старшая дочь проживает в доме мамы, которая не хочет признавать, что семейная обстановка оказывает психологическое давление на личность несовершеннолетней, которой приходится терпеть физические и нравственные страдания. Постоянные конфликты с сожителем приводят к нанесению телесных повреждений, на теле девочки время от времени стали появляться ссадины и царапины, гематомы. Неадекватное поведение несовершеннолетней вызывает опасение: она не хочет учиться, агрессивно реагирует на замечания педагогов, во время занятий может хлопнуть дверью, заплакать и т.д. Девочке оказывались педагогическая, медицинская, психологическая, социальная, правовая и другие виды помощи. Только вот мама не слышит и не видит мольбы в ее глазах. Будучи трезвой, она улыбается младшенькой, а общение со старшей сводится к скандалам, оскорблениям и равнодушию. Страшно. Наверное, именно поэтому и попросилась несовершеннолетняя сама в приют. Там, видимо, ей лучше, комфортнее.
Да, сейчас можно строчить жалобы во все инстанции и обвинять в несправедливости отобрания детей и применения Декрета №18. Но не проще ли посмотреть правде в глаза? Даже звери готовы пожертвовать жизнью ради благополучия своих детенышей. Что же происходит порой с людьми? Ведь каждый прожитый день невозможно вернуть, и последующую ошибку все труднее исправить. Сколько служб было заинтересовано в сохранении благополучия данной семьи, сколько потрачено времени, усилий, государственных средств. У всех, кто так или иначе был причастен к судьбе несовершеннолетних Л., есть свои дети. Обидно, когда папы и мамы, отрывая бесценные минуты общения с родными крохами, отдают это время чужим детям, понимая позже, что оно потрачено зря. Сделано все возможное и невозможное. На заседании координационного Совета по реализации Декрета Президента Республики Беларусь от 24 ноября 2006г. №18 «О дополнительных мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях» принято решение. Как сложится жизнь детей, покажет время, но люди пытались помочь, вразумить, донести. Жаль, мама этого так и не услышала.
Глядя на объемную папку с грифом «Л.», я поймала себя на мысли, что начинаю не просто констатировать факты, а осуждать. Я не правомочна давать оценку действиям всех этих людей. Но невольно вспоминаю слова бабушек, чье детство прошло в годы войны. Они трогательно рассказывают о детских домах в послевоенные годы, а вот социальное сиротство не понимают и не признают: «Жалость в таких случаях до добра не доводит. Если мама рожает ребенка ради собственной корысти, если не хочет радоваться улыбке дочурки, а предпочтение отдает полному стакану, ее нужно жестко наказывать. Иначе она привыкнет манипулировать людьми и детьми. Накажете одну — другая подумает. Если любишь детей, то не ждешь помощи, никого не винишь, а крутишься как белка в колесе и воспитываешь дочерей и сыновей в любви, уважении, заботе, трудолюбии». И эта точка зрения имеет место быть.
Интересно, а если со временем вместо координационного совета и КДН подобные вопросы будет решать робот с четко заложенной программой: полное отсутствие человеческого фактора, восприятия эмоций и обещаний. Только сухие факты, документы обследования и выводы комиссий. На кого тогда будут жаловаться «папы» и «мамы»? Как будут доказывать свою любовь к детям? Я могу сказать одно: если Боженька дал вам возможность испытать счастье материнства, не губите эти минуты! Дети быстро растут, мы стареем, и все наши поступки бумерангом возвращаются к нам. Научитесь просто ценить и дорожить тем, что подарено нам судьбой.
Ваше собственное поведение – самая решающая вещь. Не думайте, что вы воспитываете ребёнка только тогда, когда с ним разговариваете или поучаете его, или приказываете ему. Вы воспитываете его в каждый момент вашей жизни, даже тогда, когда вас нет дома. Как вы одеваетесь, как вы разговариваете с другими людьми и о других людях, как вы радуетесь или печалитесь, как вы обращаетесь с друзьями и врагами, как смеётесь, читаете газету – всё это имеет значение. Малейшее изменение в тоне ребёнок видит или чувствует, все повороты вашей мысли доходят до него невидимыми путями, вы их не замечаете. А если дома вы грубы или хвастливы, или пьянствуете, а ещё хуже если вы оскорбляете мать, вам уже не нужно думать о воспитании: вы уже воспитываете ваших детей и воспитываете плохо, и никакие самые лучшие советы и методы вам не помогут.
А. С. Макаренко.

Наталья Стасько, «ЛК».

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.