История из жизни
С самого начала жизнь повернулась так, что Денису не надо было прилагать каких-либо усилий, чтобы его мечты осуществились. В детстве мама выполняла практически любое желание. Она одна растила сына и старалась сделать всё возможное, чтобы ребёнок не чувствовал себя изгоем в обществе сверстников. Именно поэтому в то время как сама она ходила по несколько лет в прохудившихся сапогах и шитых-перешитых одежках, мальчику покупалось всё необходимое и обязательно такое, какое захочет. Сначала игрушки, потом, по мере взросления, одежда, телефон, плеер, компьютер, мотоцикл… Так и получилось, что в свои шестнадцать Денис замахивался уже на совсем недетские вещи, а вот сознание парня так и осталось на уровне тринадцатилетнего подростка.
Мать давно перестала быть для него авторитетом. Что с неё толку?! Только и знает нотации читать да повторять, как попугай: «Учи уроки», «Думай, куда поступать будешь». То ли дело друзья! Они и поддержат, потому что знают о надоедливости родительской заботы, и развеселят, когда грустно. Уехав в другой город поступать, мальчишка больше не возвращался в родимый дом. Бывал наездами, чтобы еды набрать в общагу да денег взять на обновки и проживание. Он даже не задумывался о том, как живёт мать, есть ли у неё деньги на самые необходимые продукты. Откуда же ему было знать об этом, ведь они и виделись-то мельком. Приедет сын вечером на автобусе, сумку домой забросит и спешит к друзьям, возвращается поздно ночью, а утром спит, пока мать кушать готовит да продукты ему собирает…
«Странно так в жизни получилось — не стало мамы, и друзья разлетелись кто куда, — думал давно уже повзрослевший Денис, прикрепляя к кресту табличку с маминым именем, датами рождения и смерти. — Врачи сказали, что сердце внезапно остановилось. Может, оно просто устало уже бороться за жизнь? Устало верить, любить, прощать близким обиды и снова верить. Мамы нет…».
Он устало прикрывает глаза, мысленно вглядываясь в родные черты лица, к которым, кажется, можно руку протянуть и потрогать каждую морщинку. «А может это кошмарный сон из детства. Вот сейчас открою глаза и снова увижу её живой и здоровой, — Денис до сих пор отказывался верить в случившееся и ничего не видящим взглядом осматривал всё вокруг. — Нет. Её больше нет. Больше некому рассказывать об обидах и обидчиках, никто не попытается выяснять причину грустного настроения, не поддержит, как она. Да, больше никто и не поругает, но от этого не становится легче, потому что близкого человека больше нет. Оказалось, что все вокруг чужие и не знаешь, кому можно доверять, а кому нет».
Вернуться в реальность Дениса заставил порыв холодного осеннего ветра. Закрыв молнию на куртке до самого края воротника, мужчина повернулся и пошёл к дому. «Теньк-тень» — вдруг раздалось у него над ухом. Денис оглянулся и увидел на ветке сирени маленькую синичку. Она смело таращила на него свои глазёнки и не собиралась улетать. «Мама всегда синицам кормушку устраивала за окном», — вдруг вспомнил Денис своё детство. Каждое утро она насыпала туда пшена, крошила хлеб, а иногда и кусочек сала привязывала. А потом долго любовалась, как маленькие птички, оглядываясь по сторонам, наперегонки хватают угощенье, и улыбалась каким-то своим мыслям.
Дом дохнул на него холодом и сыростью. Денис принёс дров, разжёг огонь в печке, чтобы согреться. На глаза попался старый фотоальбом. «Наверное, кто-то из родственников смотрел на похоронах, — подумал он и протянул руку, чтобы перелистать историю жизни в картинках. Его историю, ведь мама не любила фотографироваться. И вдруг на первой же странице увидел фотографию молодой симпатичной женщины. Он уже давно забыл, что мама такой была. Сколько ей лет здесь? 20-25? Ему сейчас чуть больше. Он живёт один, для себя, а она тогда уже растила сынишку, отдавая ему всё без остатка. Снова защипало в глазах. Что-то стукнуло во дворе. Денис резко встал со стула и подошёл к окну. Это ветер покосившейся калиткой играет, старая рябина веткой скребётся о стекло в маминой спальне. Всё, как и раньше, только мамы нет. Возвращаясь к печке, молодой человек вдруг увидел небольшой листок, сложенный вчетверо — видимо, из альбома выпал.
«Здравствуй, Дениска! — мамин почерк ни с чьим не перепутаешь. — Ты давно не приезжал. Я знаю, сыночек, что у тебя много работы, да и жизнь свою устраивать надо, а поэтому и не лезу к тебе со своими проблемами. Конечно же, мне очень хочется увидеть тебя, поговорить, расспросить, как живёшь, но это невозможно. Ты ведь даже адрес свой не сообщил, будто боялся, что приеду к тебе непрошенным гостем. Зря. Наверное, именно поэтому каждую неделю я сажусь за стол, ставлю перед собой твою фотографию и пишу письма, забывая об одиночестве.
У меня всё как обычно, работа забирает всё свободное время. Так лучше, меньше думается о том, почему судьба сложилась из жизненных неурядиц. Пусть прошлое остаётся в прошлом. А в будущем… Я молю Бога, чтобы всё у тебя было хорошо и на работе, и в личной жизни. Ты обязательно встретишь свою любимую девушку, ради которой захочется горы свернуть. Не бросай её, когда чувства потеряют остроту, не делай больно тем, кто тебя любит. А я всегда буду рядом, буду помогать, чем смогу».
Она так и не дописала это письмо, наверное, что-то помешало. Один из ящиков письменного стола был доверху забит письмами…
Людмила Кравцова.
