История из жизни
Там, за окном, ночную темноту улиц разбавляли только ярко-желтые круги от фонарей да кое-где светящиеся голубоватым светом окна квартир. Ирина стояла на кухне, неспеша потягивала горячий кофе из чашки и смотрела на ночной город с высоты девятого этажа. О чем думала? Сложно сказать. Мысли пчелиным роем вились в голове, сменяя друг друга. Вдруг вспомнилось, как ещё несколько лет назад мечтала о том, чтобы её глупое доверчивое сердце если и не остановилось, то хотя бы превратилось в кусок гранитного камня. Тогда ей было нелегко смириться с тем, что снова стала ненужной близкому человеку. Ира тогда не устраивала истерик по поводу измены и лжи, молча отпустила любимого к другой. Потом долгими холодными ночами, мучаясь от бессонницы, рыдала в подушку.
Со временем очередная душевная рана затянулась, и жизнь потекла своим чередом, разве что сердце и впрямь стало холоднее. Будто с каждой новой разлукой у Ирины часть этого трепыхающегося комочка сгорала и становилась бесчувственной. Её это вполне устраивало. Всё очень просто: нет любви — нет страданий. Осталось только стороннее созерцание действительности и печальное одиночество. За последние годы она уже свыклась с этим. И вдруг снова всё пошло кувырком.
…Сергей напросился в гости после того, как случайно столкнулся с ней в магазине. В предпраздничный день здесь было многолюдно, каждый старался запастись продуктами впрок. Рассчитываясь за покупки, Сергей вдруг обнаружил, что ему не хватает двухсот рублей. Посмотрев на продавца каким-то виноватым взглядом, он стал пересматривать содержимое корзинки, чтобы выбрать то, от чего можно отказаться.
— Возьмите, — услышал он за спиной тихий голос, а обернувшись, увидел протянутые деньги.
— Нет, что вы, не нужно, — Сергей ещё больше смутился.
Со словами: «Дают — бери» продавец — весёлая, жизнерадостная женщина, лет так пятидесяти, — взяла деньги из рук Ирины. Она подождала, пока отпечатается чек на товар, оплаченный Сергеем, и протянула его мужчине, подмигнув: «Будете должны». Выйдя за дверь магазина, Ирина, не оглядываясь по сторонам, побрела домой. Сергей некоторое время шёл за ней следом, потом догнал и предложил помочь донести пакет. Ира сразу согласилась, хотя раньше не позволяла себе такого, считая, что если справится сама, то и обязанной не будет ни перед кем.
Дорога к дому была долгой. Они болтали обо всём — о погоде, работе, о том, что дома никто не ждёт, но такое положение вполне устраивает. В жизни часто бывает так, что случайному попутчику человек может рассказать то, о чём даже думать боится, выворачивает наизнанку всю свою душу. Эти двое общались не как случайные попутчики, а как люди, которые прожили вместе всю жизнь. Они с полуслова, полувздоха понимали недосказанность, горечь пережитых потерь и разочарований, они чувствовали боль друг друга и спешили извиниться за то, что ненароком потревожили тяжело заживающие раны. Они не заметили, когда пришли к дому Ирины, и долго стояли у подъезда, не в силах закончить разговор, потом поднялись в квартиру отогреваться горячим кофе. И расстались только под утро, проговорив на кухне за столом практически всю ночь.
Сергей запал ей в душу не только тем, что умел интересно рассказывать, внимательно слушать и искренне сопереживать. Он ни разу ни словом, ни жестом не намекнул на то, что ждёт от Иры продолжения вечера в постели, как это делали многие её знакомые. И это тоже радовало женщину. Но к вечеру эйфория радости вдруг исчезла, а получившуюся пустоту стало заполнять сомнение. Нужно ли продолжать общение с ним, ведь их роман (она уже знала, что он неизбежен) может закончиться также плачевно, как и все остальные, до него? Нужны ли ей эти переживания? Нет, она не хотела больше той опустошающей боли. У неё не было больше сил переносить такую боль. Поэтому вечером она выключила телефон и, свернувшись клубком на диване, тихо лежала в темноте, стараясь ни о чем не думать, чтобы не допустить появления жалости к самой себе, к своей так и не сложившейся жизни. Но разве можно остановить мысли?! Они сменяли друг друга, рисуя в воображении женщины разные картины: то сильные руки мужчины, нежно обнимающие её, дарящие тепло и ощущение надёжности, то слишком знакомое одиночество и обиду за предательство.
Наверное, Ира забылась тревожным сном, который нарушил настойчивый стук в дверь. Она так растерялась, что открыла дверь, даже не спрашивая, кто за ней. Увидев её, Сергей вздохнул с облегчением.
— Я думал, что с тобой что-то случилось, — произнес он, внимательно вглядываясь в её лицо. — А ты, похоже, просто испугалась самой себя. Того, что придумала для себя.
Он на минуту замолчал, а потом спросил:
— Какой сценарий ты придумала для наших отношений? Решила закончить всё, даже не дав шанс нам двоим попробовать изменить свою жизнь? Почему?
Сначала он говорил, невольно повышая голос, с напором на каждое слово, а последний свой вопрос задал обречённо, будто сам перестал верить в то, что возможно что-то изменить. И вдруг Сергей обнял её за плечи, прижал к груди и замолчал. «Ты должна поверить», — только и смог прошептать он.
Людмила Кравцова.
