История из жизни
Испокон веков одинокие женщины считались колдуньями и жрицами любви, поэтому и одни, и другие одинаково изгонялись из общества. Их сжигали на кострах, забрасывали камнями и только за то, что посмели жить не хуже других, тех, у кого есть мужья. Времена меняются, но не меняется вековая неприязнь, продиктованная человеческими инстинктами. Правда, сейчас так открыто никто не решится выступить против женщины, которая живёт одна, зато есть очень много других способов, не менее гнусных, чем были в древности. К этому выводу меня привели наблюдения за жизнью некоторых представительниц прекрасной половины человечества.
***
В небольшой деревушке жила ничем не приметная девушка. Ольга с самого детства вместо игрушек видела только работу: надо в поле картошку копать, — Ольгу родители с собой тянут; надо сено заготавливать — снова ей работёнка. В 14 лет вырвалась всё-таки птичка из цепких рук родителей, поехала поступать в училище. В чём была, так и уехала. Поступила в ПТУ и получила рабочую специальность. Согласитесь, профессию строителя выбирают не слабаки и белоручки, и она не боялась этой тяжести.
Там же познакомилась со своим будущим мужем. Вернулись к ней на родину. Но вскоре их семейная жизнь пошла наперекосяк. Лёша стал часто приходить домой пьяным. Родился у них сын. Папой балагур Алексей был отменным, только и любимый мальчишка не мог остановить тягу к бутылке, а значит, неизбежными стали скандалы. Тем не менее, молодые решили строить свой дом, чтобы иметь собственный угол. Начать-то начали, да вот закончить так и не смогли. Когда сыну было около двух лет, Оля с Лёшей решили развестись. Переживали оба, но никто не хотел уступать.
Поездка на родину стоила Лёше жизни. Когда почтальон принёс страшную телеграмму: “Лёша умер”, слёзы ручьями текли по щекам Ольги, ком в горле не давал вздохнуть полной грудью. Денег “на чёрный день” никогда не отлаживалось, поэтому молодой женщине пришлось занимать у знакомых, чтобы проводить в последний путь отца своего сынули.
Но ещё тяжелее было перенести встречу с родителями бывшего мужа. «Это ты во всём виновата!» — не раз услышала Ольга этот горький и несправедливый упрёк от свекрови в эти дни.
Она выдержала всё. Видит Бог, легко ей не было ни в те дни, ни после. Но выжила, вытерпела, спасением была работа. Часто вечерами, приходя с работы в свой маленький домишко, душилась слезами. В такие минуты сын прятался от этих слёз, от этого горя. А потом, выглянув из-за печки, тихо спрашивал: “Мамочка, ты больше не будешь плакать?” Что объяснишь несмышленому ребёнку? Ничего. Вот и Ольга душила в себе эти слёзы. А боль утраты и не собиралась уходить в небытие.
Потом были скитания по различным городам и посёлкам в поисках заработка, чтобы и дом достроить, и сына на ноги поднять. Работала за двоих: и за мужа, и за себя. Позже осела в одном из более крупных городов. Это были самые счастливые годы в жизни Ольги. Она работала, не жалея сил, в две смены, чтобы обеспечить свою маленькую семью и отложить денег на будущее. Окружали её разные люди, но объединяло их одно — добродушие, порядочность, сочувствие. Но и этому счастью наступил конец.
Вернувшись на родину, Ольга поняла, что никому не нужна была её качественная работа, вернее, её стремление к справедливости. За споры с начальством был понижен рабочий разряд, чтобы не высовывалась. А дальше — больше. Везде и всегда только и слышала оскорбления. Вскоре все заработанные тяжёлым трудом деньги съела инфляция, и Ольга снова осталась ни с чем. Тем не менее, дом она достроила, сына вырастила, дав ему всё самое необходимое, чтобы был не хуже других.
Но всё это время людская молва больно била по сердцу. Зависть, а с ней и некое осуждение окружающих, были слишком велики. Уколоть потерей всего и не сложившейся личной жизнью старались все кому не лень. А позже вообще стало ещё тяжелее жить среди завистливых людей. Слова оскорблений сменились побоями соседей, которые даже без зазрения совести могли ударить только за то, что женщина возле своего дома канавку пыталась прокопать для стока воды. И что самое интересное, нигде и никак она не могла найти защиты и поддержки. Ведь сильного плеча так и не оказалось рядом — сын женился и уехал с женой в другую страну. Соседки, живущие с мужьями, какими бы пьяницами и дебоширами они ни были, всегда ходили, искоса поглядывая то на новенький забор, то на новые оконные рамы, то на огород, в котором ни одной травинки. Никто из них не задумывался, каким трудом это всё даётся одинокой женщине. Они видели только результат…
***
Стала одинокой по воле рока и Лариса, в прошлом многодетная мать. За мужем-пьяницей еле справлялась и дом в порядке содержать, и сыновей кормить-одевать, и на работе слыть человеком трудолюбивым и неравнодушным. Сколько довелось пережить за годы взросления детей — и побои мужа, и постоянные оскорбления, и острую нехватку денег не только на одежду для них, но и порой на продукты, чтобы приготовить ужин. Попробуй такой оравой прожить на одну зарплату.
Глядя на папу, со временем стали прикладываться к бутылке сыновья. Сначала старший — Вася. И плакала, и уговаривала, и ругалась — да толку от этого было мало. Настырность своего характера подросток проявлял именно тем, что стал назло матери приходить подшофе. Дальнейшие события разворачивались по известному сценарию: компания друзей-выпивох, совершение ряда правонарушений, за которые приходилось расплачиваться матери (не мог подросток самостоятельно платить штраф), и, как логическое заключение — небо в клеточку. Что там случилось потом, так никто и не узнал, но из мест не столь отдалённых Вася уже не вернётся никогда.
Кирилл и Артём, глядя на судьбу старшего брата, первое время придерживались, как говорится, рамок приличия. И всё равно папина кровь взяла верх. Мало помалу стали ребятки прикладываться к водочке. А где выпивка, там и разборки междоусобные. Лариса первое время пыталась разнимать, вызывать участкового на помощь. Да только всегда крайней оставалась. Как только её чада трезвели, приходилось выслушивать упрёки, мол, нечего было вмешиваться — поерепенились бы, да и успокоились.
В конце концов, она решила уйти. Оставила опостылевший угол и, взяв кредит в банке, купила небольшой домишко на другой окраине большого города. Пусть и старенькая избёнка, да всё ж своя. Дни пролетали, как одно мгновенье пока выгребала весь накопленный годами хлам, вычищала грязь, клеила обои, красила окна, полы. А потом Лариса наслаждалась уютом, созданным своими руками, тишиной и обретённым покоем.
Да только недолго радовалась. С соседями начались проблемы. Они под самым домом развели стройку сарая, чтобы завести домашнее хозяйство. Оно-то и верно — попробуй в городе выжить, если зарплаты хватает только на самое необходимое. Но… О том, что постройка закроет солнышко, очень необходимое для старого домика, что нарушаются нормы строительства, никто даже слушать не хотел. Пробовала Лариса по-хорошему с соседями договориться — не получилось. Ругаться они стали постоянно. Только, несмотря на это, сосед продолжал строительство.
Пришлось Ларисе обратиться за помощью к властям. Да только и чиновник чиновнику рознь. Некоторые из «сильных мира сего» оказались в хорошей дружбе с соседом… Разве будут они против него что-нибудь говорить, даже если видят явное нарушение прав одинокой женщины. Видать, думали, что она ничего не сможет доказать. А она набралась терпения и решила идти до конца. Сколько выслушала насмешек! Сколько слёз пролила и нервов положила! Но, слава Богу, нашлись люди, которые ставят во главу угла закон, а не связи…
Так скажите мне, чем провинились Ольга и Лариса, да и многие другие одинокие женщины, получив за своё стремление жить и трудиться одну страшную награду — слёзы обиды. Обидеть одинокого человека очень легко, особых усилий не надо. Вот и стараются некоторые люди бросить за спиной вслух всякую гадость, посмеяться над жутким стремлением выжить. Почему люди забывают о том, что любая даже нечаянная ненависть оборачивается против них самих и возвращается, нанося удар в десять раз сильнейший… Вы скажете, что по закону естественного отбора выживает сильнейший? Может быть. Но так ли счастливы те, кто несёт обиды другим?.. Или всё-таки стоит вспомнить слова из Библии: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким и будете судимы…»
Людмила КРАВЦОВА, «ЛК».
