«День защиты детей»… Хоть и было это очень-очень давно, до сих пор отчетливо помню те ассоциации, которые возникли у меня, когда впервые услышала это словосочетание. Защиты? Детей?.. От кого? От чего? И кто должен защищать? Сейчас ответы на эти вопросы, конечно же, более чем понятны. Но каждый из них невольно порождает новые недоумения. Особенно, когда знакомишься с теми, кто, собственно, и нуждается в этой защите. Остро нуждается.
* * *
Зовут его Максим. Фамилия его Курек. В свои 12 лет мальчишка так и не вспомнил, было ли у него когда-нибудь счастливое детство или хоть какие-то отблески того счастья, которое должны были защищать самые близкие ему взрослые люди — мама и старший брат… Оба они живы и здоровы. И оба одинаково безразличны к судьбе человечка, который, несмотря ни на что, продолжает любить их горячо и преданно. Любить и робко надеяться на то, что и его тоже любят.
Всякую надежду нужно хоть как-то подпитывать, укреплять. А у Максима… она напоминает тоненький хрупкий росток, который вырос в темном холодном погребе человеческой черствости и равнодушия — он все еще тянется вверх, все еще надеется увидеть солнышко, согреться душой в его ласковых лучах… Только вот дотянется ли, дорастет — зависит не от него самого, а от тех, кто окажется рядом и будет готов стать для него этим солнцем, этим счастьем.
К сожалению, мать Максима, Елена, заботами этими себя обременять не намерена. За все те годы, которые ее сын провел вне родных стен, она так никогда и не попыталась увидеться с ним или хоть как-то поинтересоваться его судьбой. Любит ли она своего ребенка? Помнит ли о нем? Кто знает? А вот сам Максим и помнит, и любит. Причем настолько сильно, как может любить очень одинокий и несчастный человечек, инстинктивно тянущийся душой к тому, кому по зову крови ДОЛЖЕН, ОБЯЗАН быть нужен. Вот только не нужен, почему-то. Дико это как-то звучит, нечеловечно, но… не нужен.
Он уже жил в приемной семье. Учился в средней школе им. А. Козлова. От новых родителей не убегал, слушался. А вот после занятий в школе шел… домой. В свой родной дом. Там, забившись где-нибудь в уголочке сарая, он ждал свою маму, которой, почему-то, никогда не было дома. Устраивая свою «личную жизнь», она там почти и не появлялась…
Живет женщина в Лоеве. Она лишена родительских прав. Как обязанное лицо трудоустроена дворником в КЖУП «Лоевский райжилкомхоз». Живет в своё удовольствие. Низменное удовольствие. И думать забыла о том, кто каждый день, едва ли не каждую минуту робко поглядывает то в окно, то на двери приюта и ждет… Ждет, что его, как и других, придут, заберут. Вот только не идет никто. Настолько долго не идет, что Максим стал мечтать о том, чтобы его взял к себе хоть кто-нибудь. Ведь больше всего на свете этот ребенок хочет жить в семье.
— Знаете, много у нас в СПЦ было детей, но никого еще не было настолько жалко, как Максима, — с нескрываемой болью в голосе рассказывает директор социально-педагогического центра Людмила Журавская. — Столько боли и обид было в его жизни, столько зла вытерпел, а не озлобился, не очерствел душой. Он совершенно не умеет сердиться на других. Никогда никого не обидел. Замечание ему делаешь за что-нибудь — смущенно улыбается и смотрит на тебя так доверчиво, что сердце кровью обливается. Вообще, мальчик он неплохой. Легко поддается воздействию людей, которые сумели завоевать его доверие и привязанность. Серьезных проблем с ним в приюте никогда не было. Правда, учеба ему не даётся, зато трудолюбию этого ребенка можно лишь по-доброму позавидовать. Он не только любые поручения выполняет с неподдельной радостью — сам просит: «Дайте мне какую-нибудь работу». Даже в школе любимые предметы — физкультура и трудовое обучение. Хорошо было бы, если бы его взял к себе кто-нибудь из деревни. Там ему, во-первых, было бы легче забыть родной дом, а во-вторых, и занятие по душе нашлось бы быстрее. Главное, чтобы в его жизни появились люди, способные если не полюбить, то хотя бы увидеть в нем ребенка, уважать его, замечать и поощрять его хорошие поступки, интересоваться его судьбой, его радостями и огорченьями. Сейчас мы ищем приёмную семью для Максима и верим, что найдутся в нашем районе люди, которые не побоятся трудностей и примут этого ребёнка в свой дом, найдут для него немножко душевного тепла. Ведь больше всего на свете Максиму хочется быть хоть кому-нибудь нужным.
* * *
Такое же впечатление осталось после общения с Максимом Куреком и у меня. Стеснительный, молчаливый, очень ранимый… Как и любой мальчишка в его возрасте, любит музыку и мечтает о своём собственном мобильном телефоне. Но даже его, эту очень желаемую для него игрушку, мальчик с радостью променял бы на то, чтобы его мама наконец-то вспомнила о нем, чтобы забрала его к себе, не пила, заботилась — любила. Именно об этом Максим просил меня написать в этой статье. Может, мама прочтет, узнает, как сильно он ее любит, как ждет. Услышьте его, Елена! Услышьте сердцем, если оно у вас есть! Или хотя бы кто-нибудь, услышьте… И защитите этого ребенка. Подарите ему настоящее детство. Станьте для него его солнышком, его надеждой, его радостью. Поверьте, он этого заслуживает. И очень ждет…
Ольга КОЛЕДЕНКО, «ЛК».
