Каждый из нас в этой жизни несет свой крест. И каким бы тяжелым он ни был, Бог даст силы удержать его.
Сегодня я хочу рассказать о человеке, чаша жизни которого доверху заполнена тяжелейшими испытаниями, утратами, лишениями. Он ощутил на себе все ужасы войны, в 10-летнем возрасте был узником немецкого концлагеря. Выстоял, ни разу не изменил самому себе, не сломался перед жестокими ударами судьбы и, более того, стал достойным гражданином общества, уважаемым человеком, таким, каким был его отец.
Константин Фёдорович Грицков родился в августе 1932 года в многодетной семье в деревне Чаплин. До начала войны в этой местности, богатой глиной, работал кирпичный завод, вмещавший 10 печей, директором которого был отец героя публикации — Фёдор Кириллович. Кирпич получали качественный, крепкий, марки М-125. Поэтому заказов всегда было много. И хотя все приходилось делать вручную, кирпичи на баржах вовремя доставляли заказчику. Отец, по словам Константина Фёдоровича, был настоящим хозяином, заботливым мужем. Он обеспечивал семью всем необходимым. Мама, Акулина Ивановна, занималась воспитанием пятерых детей. Жили они в просторном доме. Держали большое хозяйство. Много трудились и были счастливы.
Погрузившись в далекое прошлое, мой собеседник вспомнил замечательного человека Г.П. Коноваленко, председателя колхоза им. Куйбышева.
― Память о Григории Прокоповиче до сих пор жива в моей душе. Он ― истинное золото жизни, ― с восхищением рассказывает К.Ф. Грицков. ― Я хорошо помню то время. Пришел в наши края еще совсем молодым мужчиной. Первое, что он сделал, — обошел все колхозные поля. Урожай тогда сельские жители убирали вручную: косили ячмень и гречиху, серпом жали рожь и пшеницу. Наблюдая за тяжелым трудом сельчан, он стал размышлять, как облегчить их работу. Григорий Прокопович смог равномерно распределить обязанности и вместе со всеми много трудился сам, ездил в другие города и районы перенимать опыт. В служебные поездки всегда брал с собой моего отца, обладавшего редким умением сооружать единожды увиденные конструкции любой сложности. Так он смастерил маслобойку и круподерку. Вскоре в колхозе появились лобогрейка для уборки основных зерновых культур и локомобиль, приводивший в движение молотилки и другие приспособления для сельскохозяйственных нужд. Вслед за ними появился одноцилиндровый двигатель «Красный Октябрь», с помощью которого работала мельница при отсутствии ветра. Все эти приобретения значительно упростили труд сельских жителей и одновременно подняли урожайность. Григорий Прокопович был заботливым хозяйственником.
Казалось бы, жизнь людей наконец-то начала меняться в лучшую сторону, но внезапно началась война. Всех годных к службе мужчин, в том числе отца и старшего брата Алексея, забрали на фронт. Женщины, дети, старики остались одни. Немцы, оккупировав деревню, установили свои жестокие порядки. Через некоторое время, получив ранение в ногу, в Чаплин вернулся Фёдор Кириллович. А вскоре кто-то из предателей сообщил фашистам о появлении в селе партизан. В 1942 г. каратели подожгли деревню. Ее жители спасались бегством через Днепр, прятались в кустах. Однажды к тихо сидящей в укрытии семье Грицковых подошли две совсем изголодавшиеся девочки. Они просили что-нибудь поесть. Отец, пожалев их, решил приготовить затирку из оставшихся продуктов. Потеряв бдительность, он разжёг небольшой костер. Этого хватило, чтобы стать заметными для врагов. В тот же миг рядом взорвался снаряд. Из троих выжила только одна девочка.
Пришли ноябрьские холода. Вокруг все поутихло. Выстрелов уже не было слышно. Все подумали, что фашисты отступили.
― Дед Федос подошел к маме и сказал, что уже можно возвращаться в деревню. Мы сели в лодку и стали переплывать реку. Тут же вокруг засвистели пули. Мы испугались, стали кричать. Вдруг услышали русскую речь. Это были полицаи. Они заставили привести с собой всех, кто прятался. Затем нас заперли в доме, где ранее проживал предатель со своей семьей. Там были и другие люди, ― вспоминает Константин Фёдорович.
На рассвете оккупанты выстроили всех в одну шеренгу и приказали идти вперёд. Слабых убивали по дороге. Шли долго. Все это время сельчане обходились без еды и воды. Под Хойниками заключенных поместили в товарные вагоны. По дороге в Австрию многие умерли от холода и голода. Наступила зима, когда они оказались в городе Цельтвег. В концлагере их разместили в бараках, в которых не было ничего, кроме хвойных лапок на голой земле. Позже здесь установили деревянные двухъярусные кровати. Кормили людей сеченой брюквой. Маленьких детей отбирали у матерей и отправляли в австрийские семьи. Узникам выдали специальную одежду и тяжелую обувь. Каждый день для них была уготована изнуряющая работа. Десятилетнего Костю отправили на завод, где ему было поручено вырезать резьбу на гайках. Местные заводчане жалели мальчика и часто подкармливали сытными бутербродами.
Но однажды произошел случай, чуть не стоивший подростку жизни. Во время ночной бомбежки железнодорожное полотно оказалось частично поврежденным. Работников завода подняли в 4 утра, чтобы восстановить рельсы. Один из снарядов попал в вагон, в котором перевозили сыр. Аппетитные куски лежали на земле. Изголодавшиеся пленники собирали их и ели, не обращая внимания на песок, трещавший на зубах. Насытившись, они стали прятать лакомство для своих родных. Надзиратели, узнав об этом, устроили проверку. У Кости, как и у многих других, обнаружили припрятанный сыр в рукаве фуфайки. Всех провинившихся определили в группу смертников. От неминуемой участи мальчика спас немец, в очередной раз осматривавший колонну. Возможно, узник был похож на его сына либо другая причина заставила солдата толкнуть парня в толпу. Став свидетелем циничного расстрела, он долго не мог поверить, что остался жив. Смерть уже не пугала, но не хотелось умирать на чужбине. Измученные, истощенные, еле живые узники все же дождались победы. Их освободили и отправили в Венгрию на восстановление.
В ноябре 1945 года, вернувшись домой, семья Грицковых обнаружила, что их дом занят. Проблему с жильём решили, но это была не единственная забота. В Чаплине, как и во всей стране, был страшный голод. Константин Фёдорович, чтобы хоть как-то прокормиться, некоторое время ездил в Гродно на заработки. Окончив школу ремесленничества в Подмосковье, работал бригадиром в Приозерске Ленинградской области, участвовал в строительстве спиртзавода, целлюлозно-бумажного комбината, дома культуры. А затем опытного специалиста перевели в строительную бригаду Московского государственного университета, где он работал мраморщиком.
Осенью 1951 года К.Ф. Грицков был призван в ряды Советской Армии. За время трехлетней службы в Закавказье он зарекомендовал себя с лучшей стороны, принимая активное участие в жизни части.
После службы вернулся в родное село, возглавив строительную бригаду в совхозе «Восход». Под его руководством делали печи, сараи, склады. По просьбе руководства района талантливый ремесленник занимался реставрацией памятников погибшим воинам в деревнях Страдубка, Крупейки, Колпень, Деражичи. Долгое время работал оператором-наладчиком на молочно-товарном комплексе. Принимал участие в соревнованиях профмастерства и занимал призовые места, неоднократно поощрялся наградами и денежными премиями.
Всю жизнь мой собеседник, как и его отец, был востребованным мастером, уважаемым в округе человеком. Вместе с женой Милей, с которой 55 лет прожили в мире и согласии, воспитали четверых детей. Они уже все семейные, сыновья работают механизаторами. Владимир живет в Могилевской области, Любовь ― в Гомеле, а Михаил и Николай ― в Страдубке. Восемь лет назад Константин Фёдорович овдовел. Но дети, 8 внуков и 8 правнуков не дают почувствовать одиночество самому старшему главе семейства ― часто приезжают, звонят по телефону, радуют его своими успехами. Они для него опора и поддержка, смысл жизни, ради которого стоило когда-то выжить.
Совсем скоро К.Ф. Грицков отпразднует свой 85-летний юбилей. Этому замечательному человеку, настоящему герою своей судьбы, хочется пожелать здоровья, семейного тепла, бодрости духа и хорошего настроения.
Ольга Крупейченко, «ЛК».
