Эта история произошла много лет назад с молодым деревенским парнем из Ельского района. Для ясности повествования сделаю небольшое отступление. В тяжелые и голодные 30-е годы всем жилось несладко. Прилавки магазинов промышленных товаров (особенно в глубинке) пустовали. Ни одежды, ни обуви, даже носки не всегда можно было купить. Несмотря на это, каким-то образом люди умудрялись доставать нужные вещи, бывая в разных городах и селах. Возвращаюсь к своему рассказу.
Каким-то чудом Болесю удалось раздобыть себе брюки и не обычные, а галифе! Такие шикарные, кожаные ? черный блестящий гром! (Кстати, в фильмах о войне на артистах, игравших советских офицеров, были надеты такие же). В те времена позволить себе подобную роскошь мог только высший комсостав. Модной покупкой молодой человек очень гордился, а друзья завидовали. На радостях Болесь помчался «блеснуть» обновкой в соседнюю деревню к своей невесте. Он привел себя в порядок, обулся во что Бог послал, и завершил свой наряд вожделенными брюками.
Дело было зимой. Ярко светило солнышко, а морозец пощипывал за щеки и нос. Юноша в приподнятом настроении пошагал к любимой, предвкушая радость встречи. Пришел днем, да засиделся допоздна. Возвращался обратно за полночь. Мороз усилился, а идти предстояло километров четыре-пять. Дорога проходила мимо старинного кладбища, поросшего лесом и густым кустарником. Осторожно поглядывая в его сторону, молодой человек ускорил шаг. Вдруг послышался писк: «фить-фить, фить-фить». Остановившись, парень прислушался. Странный звук умолк. Огляделся вокруг ? никого. Ночь была темная. В сознание стал проникать страх. Он зашагал быстрее. Тут снова раздалось жутковатое «фить-фить», а до кладбищенских ворот ? рукой подать.
? Все! Хана! ? оцепенев от ужаса, подумал парень. ? Никого не видно, но кто-то пищит, да еще и идет со мной вровень. Вдруг что-то потустороннее? Вот взберется мне на плечи ? труба!
Не зря говорят: у страха глаза велики. Он перекрестился и пошел дальше. Писк снова повторился. Не помня себя от ужаса, он побежал, что есть духу. Добравшись до своего дома, парень грохнулся на пол среди комнаты. От переизбытка эмоций он даже не сразу заметил, что писк исчез. Тихо поднявшись, Болесь лег на кровать, свернулся калачиком и уснул. Утром, стараясь забыть ночное злоключение, принялся за дела.
Наступил выходной. Болесь принарядился (не забыл надеть галифе) и пошел в клуб на танцы (дело было вечером). Не пройдя и ста шагов, услышал знакомое «фитьканье».
«Да что же это такое? ? подумал он. ? Нет, надо разобраться». Уже не пугаясь, пошел медленнее и … аж присел от хохота! А пищали-то его модные брюки!
Оказывается, на морозе кожа затвердевала и издавала подобные звуки при ходьбе. Вот так галифе, с музыкой!
В дальнейшем, щеголяя в них зимой, Болесь улыбался всякий раз при знакомом «фить-фить», вспоминая тот вечер, когда собственные штаны напугали его до полусмерти.
Мария Цик.
