Попытки тотального опустошения временно оккупированных территорий Беларуси в наиболее жестоких формах проявились в период отступления гитлеровских войск. В войсковых подразделениях создавались специальные команды поджигателей, которые должны были истреблять целые населённые пункты вместе с жителями.
Фатине Германенко было всего шесть лет, когда пришлось столкнуться с суровой реальностью в обличье жестоких немцев, беспощадно изменивших жизни тысяч людей нашей Отчизны. Беззаботное детство девчушки оборвалось в одночасье, когда чёрный густой дым поднялся над крышами домов Удалёвки, подожжённых немцами.
— В один из летних дней 1943 года отца, мать, меня, двух малолетних братьев и трёхмесячную сестричку, как и других односельчан, угнали в Германию. Путь до саксонского города Баутцена был длинным и тягостным. Нас поселили у немца-помещика, который для жизни шестерым отвёл небольшое помещение с двумя окнами, где были стол, стулья, четырёхъярусные нары и плита. Ежедневно от темна до темна мама работала в поле, а отец — скотником. На этой же ферме жил русский, с которым родители подружились, а также поляки и немцы. На мои плечи выпала ответственность смотреть сестричку, по нескольку раз в день возить её на поле в старой коляске к матери покормить, присматривать за младшими братьями, ходить в магазин за продуктовым пайком. Есть хотелось всегда. Первое время не хватало нашей родной еды, но больше всего скучали по картошке.
«Паёк на одного человека был мизерным, а маме надо было больше питаться, чтобы не пропало грудное молоко, и отец отдавал ей часть своих продуктов. В итоге он так похудел, что одежда висела на нём лохмотьями. Одно могу сказать: к чувству голода привыкнуть невозможно. Однажды папа обнаружил, что в погребе хозяина хранится картошка. Рискуя жизнью, приходилось воровать, зато, наевшись приготовленного из нее супа, мы чувствовали себя сытыми и спокойно засыпали до утра, особенно меньшие».
— Как-то родители выяснили, что мои бабушка и дядя, угнанные в одно время с нами, живут на фермах неподалёку, в 5-10 км пути. Мама решила их проведать. Когда хозяин узнал об этом, то жестоко её избил, она долгое время не могла самостоятельно ходить, и отцу приходилось работать за двоих, но продуктов нам стали выдавать меньше. Еще мне запомнились панские дети. Самый младший, Аксель, был не по-детски злым. Он подкарауливал нас, целясь из рогатки. Мы были для него живыми мишенями.
Страх за свою жизнь мы испытывали постоянно, но сильнее всего в преддверии победы, когда гитлеровцы отступали. Боясь фашистской мести, отец спрятал нас в лесу, неподалёку от фермы. Когда пришли воины-освободители, наш хозяин ночью сбежал вместе с семьёй, опасаясь справедливой расплаты. Вскоре нас отправили на Родину. В Удалёвку мы вернулись в 1945 году. Здесь нас ждал разрушенный дом, да заросший бурьяном комин, — вспоминает малолетняя узница.
По архивным сведениям, 85 деревень (из 103) Лоевского района подверглись разрушению. Небольшая деревушка Рудня Песочная разделила судьбу Хатыни. По имеющимся сведениям, жители успели покинуть деревню до ее уничтожения. После войны она так и не восстановилась. Всего за время войны 25 деревень нашего края были сожжены дотла…
Вазон — 57 дворов
Виноградовка — 22 двора
Восход — 70 дворов
Вышков Бурицкий — 52 двора
Глушец — 102 двора
Белый Колодец — 20 дворов
пос. Борец — 46 дворов
Буда Петрицкая — 70 дворов
Казимировка — 95 дворов
пос. Кирово — 24 двора
Лесуны — 40 дворов
Липняки — 319 дворов
Малиновка — 22 двора
пос. Победитель — 39 дворов
пос. Прогресс — 62 двора
Райск — 17 дворов
Рудня Бурицкая — 88 дворов
Рудня Песочная — 17 дворов
Рудня Удалёвская — 22 двора
Синск — 147 дворов
Старая Лутава — 69 дворов
Тесны — 148 дворов
Тучки — 32 двора
Удалёвка — 65 дворов
Хатки — 47 дворов
Массовые расстрелы и уничтожение деревень Лоевщины происходили в 1943 году. Каратели действовали безжалостно…
21 января нападению подверглась деревня Уборок. В ней было разрушено 32% домов, убито 10 человек. Через несколько дней немцы уже вторично приехали в Липняки для очередной кровавой расправы. Арестовали 38 жителей деревни, согнали в здание колхозной канцелярии и в колхозный сарай и подвергли пыткам: отрезали носы, изрезали груди, тело искололи штыками, затем всех расстреляли. В начале ноября фашистские изверги вновь здесь объявились. На этот раз, чтобы угнать в рабство 90 мирных сельчан.
15 мая была разрушена Ястребка. В деревне уцелели только 7 домов. В мае-июне также были сожжены 25 из 50 домов деревни Щитцы, погибло 8 местных жителей.
Вот, что вспоминала, бывшая учительница Вулкановской начальной школы Мария Рогожник: «В деревне Вулкан согнали жителей Кирова и Виноградовки. В хлевах их избивали, насиловали молодых девчат. На следующий день несчастных погнали на станцию в Речицу для отправки в Германию. Не которые, не выдержав издевательств, рискуя жизнью, убегали. В числе которых была и я».
В деревне Николаевка до войны было 23 двора, в ней проживало 65 человек. Во время одного из карательных рейдов оккупанты здесь сожгли 22 дома. По свидетельствам очевидца трагических событий, местные жители схватили солдата, который хотел поджечь последний дом, и бросили его в соседнюю горящую избу. Всю войну на окраине деревни так и простоял единственный уцелевший дом — дом-символ отваги местных жителей.
С осенне-зимнего периода, когда началось освобождение Беларуси, оккупанты осуществляли политику тотального опустошения оккупированной территории — тактику «выжженной земли». В октябре-ноябре она приняла колоссальные масштабы. Сжигались деревни, уничтожались и угонялись на принудительные работы жители, разорялось их имущество, скот, сельскохозяйственная продукция.
В октябре 1943 года были частично разрушены деревни Абакумы и Майск, в ноябре — Старая Олешковка. Из 110 домов здесь уцелели только 3. По свидетельствам местных жителей из деревни в рабство в Германию было угнано 250 человек, расстреляно — 89. Как позже вспоминали местные жители, из деревни в рабство в Германию было угнано 250 человек, расстреляно — 89.
Согласно акту комиссии Крупейского сельского Совета, датируемого 25 октября 1944 года известно: «…Отступая, фашисты заживо спалили в д. Колпень Фёдора и Иосифа Кравченко, Наталью Примак. В Крупейках расстреляли четырёхлетнего Колю и семилетнюю Марию Петровец, Ивана Крамара и Николая Кордика, которым было по 12 лет отроду…»
Как видим, основной удар пришёлся на местных жителей. Гибли мирные жители, огромный урон был нанесён народному хозяйству страны.
Межведомственной рабочей группой, созданной распоряжением Премьер-министра Республики Беларусь по инициативе Генеральной прокуратуры, выполнен перерасчёт ущерба, причинённого нацистскими преступниками. Произведённые расчёты показали, что нашей стране в ценах сегодняшнего дня был нанесён ущерб на сумму свыше 2,3 триллиона долларов США или 43,5 тонн золота. При этом указанная сумма не содержит исчерпывающих данных по ущербу, связанному с вывозом культурных ценностей.
Валентина Худолей, «ЛК».
Проект создан за счёт средств целевого сбора на производство национального контента. Продолжение следует.
