Стандартным сценарием, взятым на вооружение нацистскими военными преступниками и их пособниками, стало уничтожение деревень вместе с жителями в рамках так называемых «усмирительных» акций.
Фактически основной удар фашистов обрушился на мирное население. Сжигались деревни, уничтожались и угонялись на принудительные работы жители, разорялось их имущество, скот, сельскохозяйственная продукция. Старосты, которых назначали в деревнях оккупанты, помогали отнимать у людей нажитое непосильным трудом. Награбленное добро немцы вывозили в Речицу, а оттуда по железной дороге в Германию или на фронт.
С первых дней оккупации фашистам не давали покоя народные мстители. На территории района действовали партизанские отряды «За Родину» имени Ворошилова и «Большевик», которые позже были преобразованы в бригады. Партизаны громили вражеские гарнизоны и полицейские участки, срывали мероприятия гитлеровцев по вывозу в Германию людей и сельхозпродукции. Им активно помогали связные, которые были почти в каждом населённом пункте, а также подпольщики, жители деревень. Многие патриоты Лоевщины были зверски убиты.
Например, в Брагине гитлеровцы замучили подпольщицу из Димамерок Евдокию Логаш, а в Лоеве — Просковью Андриянец. После безжалостных пыток в горпосёлке были расстреляны связные Ефим, Иван и Василий Гребенки. Василию Музыченко и Максиму Неделяю из Доброго Рога во время допроса сломали руки, выкололи глаза, а затем обоих повесили. Фашистские нелюди заживо спалили Ивана Германенко и Анну Барабан из Новой Борщёвки.
Кровавые следы остались на нашей земле после локальных карательных операций, направленных на борьбу с партизанами. «Партизанская война — с особым цинизмом заявил Гитлер на совещании 16 июля 1941 года — дает нам возможность уничтожать все, что восстает против нас».
12 января 1943 года в деревню Уборок прибыл немецкий карательный отряд СС из 125 человек под командованием обер-лейтенанта Гофмана. 12 жителей согнали в амбар колхоза «Полесская правда», избивали прикладами винтовок, кололи штыками. После всех расстреляли, а амбар с трупами подожгли. Когда пламя охватило здание, из него выполз раненый старик Афанасий Курзин и стал просить немцев сохранить ему жизнь, изверги схватили мужчину за ноги и руки и бросили в огонь.
В этом же месяце в деревне Липняки появился карательный отряд из 32 немцев. Арестовали Марию Любицкую с четырёхлетней внучкой. Людмилу зверски мучили и в полумёртвом состоянии увезли в жандормерию Лоева, где через трое суток расстреляли. В Дуброве очередью из автомата оборвали жизнь Александры Крищенович, а затем убили её двухлетнюю дочь Тамару, а имущество разграбили.
Уничтожение партизан и всех, кто подозревался в связи с ними было одной из приоритетных задач Вермахта. Однако, какими методами…
Из воспоминаний жительницы деревни Борец Е. Александронец:
«Ранняя была весна в 1943 году. К маю мы уже отсеялись. Вот тогда и пришли к нам в деревню партизаны бригады «За Родину». В нашем доме размещался их штаб. Около месяца стояли здесь, а когда оставили нашу деревню, то вскоре появились немецкие солдаты с офицерами, полицаи. Утром всё произошло. Сразу стали хватать людей. Я и ещё несколько человек спрятались на хуторе Галы. Однако кто-то нас выдал. Немцы окружили хутор и начали стрелять. Много людей тогда погибло: и родных, и просто односельчан. А сколько деточек?!…
Пошли мы, те кто остался в живых, назад до Борца, а навстречу Ольга Антоненко бежит с младенцем на руках и причитает: «Ой, людечки, что же это делается, немцы всех людей убивают!» Мы быстрее спрятались в лесу. Видим, над нашей деревней засвистали пули и будто свечка вспыхнула она…»
Нина Васильевна Колос
Жительница деревни Синск Нина Васильевна Колос знает о жестокости фашистов не из военных хроник и документальных фильмов, а из собственного опыта. Она в числе тех, кому в детстве пришлось увидеть чёрные клубы дыма над родной хатой и пережить тяготы и лишения на чужбине. В её памяти до сих пор свежи воспоминания самого чёрного дня в истории родной деревни: «Это было по лету 1943 года, точную дату я уже не помню. Гитлеровцы появились неожиданно, на зорьке.
Всех жителей собрали возле карьера и объявили, что около Синска на партизанской мине подорвался немецкий офицер, и поэтому за связь с партизанами деревню сожгут.
…Стоим мы, ни живые, ни мёртвые, кажется сердце в ушах стучит. Видим вдалеке над домами вспыхнуло зарево. Треск, от занявшихся огнём крыш, казалось, был слышен на всю округу. Долго мы так стояли, оплакивая свою судьбу. Потом немцы рассказали, что нас не убьют. А вот если бы взорвался хоть один снаряд, то всех бы расстреляли…» Горестные стенания женщин, потухшие глаза мужчин, непонимающие лица детей словно прощались с насиженными местами, не зная, что их ждёт дальше… А впереди у них был долгий и изнурительный путь в фашистскую неволю. Вернутся из которого было суждено далеко не всем.
В июле 1943 года гитлеровцы также налетели на Прогресс и Победитель. Объявив всё население этих посёлков партизанами, фашисты устроили жестокую расправу над беззащитными людьми. Каратели подожгли деревни. Больные, пожилые и дети, которые не смогли убежать в лес, погибли в огне, всего 28 человек. Тогда сгорело 140 домов.
По сведениям музея битвы за Днепр, жертвами варварского террора, направленного против слабых и беззащитных мирных жителей стали более полторы тысячи женщин, стариков и детей Лоевщины. Более семисот человек погибли во время сожжения фашистами деревень Лоевского района. Более двух тысяч трудоспособных жителей были угнаны в Германию.
Особенно жестоко расправлялись гитлеровские палачи с военнопленными. Только в Лоеве были расстреляны 408 военнослужащих, которые попали в плен. По показаниям местной жительницы Марии Ермолаевны Мельник, которые она дала прокурору района в 1944 году, «…военнопленных красноармейцев расстреливали в противотанковом рве, на территории промкомбината и школы… пленные сами копали себе могилы, затем их били прикладами, ломали руки, кололи штыками и ножами и только на издевавшись вдоволь, расстреливали…» (по материалам книги «Памяць. Лоеўскі раён»).
