Именно в эту дату 1945 года войска СССР освободили первый и самый большой гитлеровский концлагерь — Аушвиц (польское название – Освенцим). В 70 км от Кракова, за годы войны — были убиты больше 1,4 млн человек, из которых 1,1 млн были евреями. Какая участь была уготована евреям Лоевщины читатйте в нашей публикации.
На момент освобождения советскими солдатами в концлагере содержались 3 тыс. евреев. Именно этот лагерь считается главным символом Холокоста.
Когда немцы пришли в Лоев, сразу были образованы новые органы власти. Отделение полиции в поселке разместили в бывшем здании милиции около парка на Лоевой горе по ул. Крестьянская (после войны ее переименовали в улицу Шевелева).
Первыми в неё записались Иван Наркевич, Александр Лемешко, Филимон Бонзик, Трофим Зайцев, Павел Кардаш и Илья Мазур. Начальником полиции в Лоеве стал Тихон Плющ, а его помощником — Архип Долголыченко, следователями — Дмитрий Козлов и Иван Зайцев, переводчиком жандармерии служил Николай Лашкевич. Евреи были поставлены вне закона, над ними можно было издеваться, а имущество присваивать.
В книге «Память» можно прочитать, что более половины еврейского населения своевременно эвакуировалось. Остались те, кому жалко было расставаться с нажитым имуществом и старики, помнившие немцев 1918 г., которые не убивали, а защищали евреев от местных антисемитов и погромщиков.
Первые убийства имели место уже в августе 1941 г. Были арестованы Лев Кобринский (40 лет), Мотель Ганкин, Гирш Левин (1918 г. р.), заведующий аптекой Борис Кантор (1896 г. р.) и Залман Рахлин (25 лет). Их запрягли в телегу с бочкой воды, погоняя, били палками и прикладом винтовок. После этого всех пятерых вывели на берег Днепра и расстреляли.
Гетто в Лоеве было «открытого типа». Евреев никуда не переселяли и территория, где они жили, специально не охранялась. Они оставались в своих домах, но не могли посещать общественные места, ходить по главной улице и поддерживать отношения с белорусами. Их труд безвозмездно использовался для нужд военных властей и местной администрации. Однако жить лоевским евреям оставалось недолго.
Первая акция массового уничтожения состоялась в октябре 1941 г. В поселок приехали каратели из Гомеля, которые при помощи полиции собрали 168 человек еврейской национальноси. Осуществив селекцию, отобрали 18 евреев-«специалистов», которых отправили по домам. Остальным 150-ти объявили, что их отправят в лагерь под Гомель. Главным образом это были старики и дети — Хана Хогельман (82 года), Лейба Тамаров (80 лет), Ревекка Кобринская (80), Арон Холменецкий (70), Роза Каган (35), Софья Филькенберг (22), Татьяна Ким (14), Серафима Марголина (12) и многие другие. На самом деле, под усиленной охраной этих людей отвели в сторону помещения местной полиции, где уже было подготовлено несколько ям. Расстрелом руководили комендант жандармерии Брук и комендант погранотряда Кригер.
Вторая акция была проведена через месяц, когда в Лоев прибыл карательный отряд из 10 немцев и унтер-офицер. Из протокола допроса 1945 г. обвиняемого Архипа Васильевича Долголыченко известно, что он собрал 18 евреев, а затем немцы и полицейские отконвоировали их за Днепр. По его словам, полицейские оставались около парома в 300 м от места расстрела.
Затем каратели и полицейские продолжили искать уцелевших евреев, чтобы расправиться и с ними. Одну еврейскую семью они обнаружили по соседству — в деревне Каменка Репкинского района (Черниговская область, Украина). За ними поехал заместитель коменданта Лоевской полиции Трофим Зайцев, с которым были полицейские Павел Кардаш и Илья Мазур. Вместе они привезли арестованных на правый берег, отвели за Днепр и расстреляли. После этого Зайцев задержал семью Суббота в д. Уборок. Полицейские убили их, не доезжая Лоева, а имущество поделили между собой. Об этом рассказала следователям НКВД 2 октября 1945 г. Екатерина Ивановна Бондарь.
За годы оккупации в нашем районе от рук нацистов и их пособников погибли 1635 мирных жителей, в том числе в Лоеве — 388 чел.
После освобождения часть нацистских пособников была арестована и предана военно-полевому суду, среди которых Зайцев и Долголыченко. Примечательно, что с приходом Красной армии Зайцев скрыл свое прошлое и был призван полевым военкоматом. Он служил с февраля по август 1945 г. и даже был награжден медалями «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией». Однако органы военной контрразведки СМЕРШ разоблачили предателя. 22 октября 1945 г. военный трибунал войск МВД Гомельской области осудил Зайцева и Долголыченко на 20 лет каторжных работ каждого.
Валентина Худолей, «ЛК».
