Годы все дальше уводят нас от трагических, славных и героических страниц в истории нашей Родины — Великой Отечественной войны. Однако память о тех событиях неподвластна времени. На этот раз корреспондент «ЛК» заглянула в семейный архив учащейся 5 класса Уборковской средней школы Златы МУЗЫЧЕНКО, которая поделилась историей подвига своего прадеда Дмитрия Матвеевича Музыченко:
— Когда я смотрю на фотографию прадеда майора Дмитрия Матвеевича Музыченко, то кажется, что замирает время. Взгляд с проседью в висках устремлён сквозь годы, туда, где навсегда остались его война, его боль и его победа. Я никогда не видела его живым, не слышала его голоса. Моя бабушка — тоже. Она вошла в нашу семью уже после войны, когда вышла замуж за его сына, моего деда. Со своим свёкром она не встретилась: к тому времени его уже не было. Но для нас обоих он жив, а светлая память о нём передаётся из рук в руки, от сердца к сердцу, от поколения к поколению.
О том, каким он был, поведала моя прабабушка, жена Дмитрия Матвеевича, ставшая надёжным причалом солдата, вернувшегося с фронта. Она рассказывала, как по ночам просыпалась от его криков. Как прадед вздрагивал от каждого резкого звука за окном, как подносил руку к плечу, где сидел немецкий осколок, и как молча тер пересохший рот, когда гром салюта в мирном небе отзывался в его ушах гулом давней контузии. Ранения стали его внутренним фронтом, который он оборонял молча, не жалуясь и не рассказывая, — просто жил дальше, носил эту боль в себе, чтобы мы могли жить спокойно.
На портале «Память народа» отражен фронтовой путь прадеда: 12 гвардейский отдельный разведывательный артиллерийский дивизион, 6 армия, 1 гвардейская армия, резерв Главного командования, Волховский фронт, Львовский военный округ…
В наградном листе к Ордену Красной звезды его командир писал (21.07.1943г.):
«…работая командиром взвода звуковой разведки тов. Музыченко поставил дело так, что ни одна действующая батарея противника не оставалась не засеченной. Взвод за полтора месяца работы засек 137 целей, а с повторившимися — 256. Сам лично провел подавление по 9 арт. батареям противника, которые после подавления молчали. Инициативный решительный и смелый в бою. Во время артиллерийской дуэли, благодаря точности засечки, которую проводил сам тов. Музыченко, находясь под огнем противника, вражеская батарея была накрыта. На его лично счету точно засеченных 42 арт. батареи противника. Партии Ленина Сталина и Социалистической Родине предан…»
Март 1944-го, село Кипчинцы. Мой прадед, начальник штаба дивизиона, не спит сутками, корпит над картами. Он — охотник. Его добыча — вражеские батареи. И он находит их: 24 смертоносные точки, из них 8 шестиствольных минометов, 12 отд. ор. и батарей, 4 минометных батареи. Он видел то, чего не видел никто. Благодаря его расчету наши артиллеристы подавили все точки до единой, было обеспечено успешное продвижение наших частей вперёд. Изучая архивные документы, я понимаю: он воевал не только отвагой, но и умом. Спасал жизни незнакомых ему солдат.
Но сильнее всего меня поразила вторая запись в наградном листе к Ордену Отечественной войны ІІ степени (07.11.1944г.)
«…при подготовке к прорыву обороны врага в районе Рененюв 14.7.44 года тов. Музыченко обеспечил засечку 15 арт. батарей противника, которые были подавлены во время нашей артиллерийской подготовки. При подготовке к прорыву и в период артподготовки тов. Музыченко, находясь на наблюдательном пункте, лично корректировал огонь по батареям противника и несмотря на сильный обстрел врага продолжал корректировку, при этом подавил 5 вражеских батарей…»
Я иногда закрываю глаза и пытаюсь представить: грохот, вздыбленная взрывами земля, свист осколков. А он, с трубкой у рта, должен говорить четко и спокойно. Он делал это, уже зная, что такое ранение, уже нося в себе боль. Сознательно возвращался в ад, чтобы вытащить оттуда других. За героизм и мужество прадед был награждён медалями «Партизану Отечественной войны» I ст., «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За освобождение Праги», Орденом Отечественной войны I ст. и др.
Я люблю своего прадеда не за ордена, гордо украшавшие офицерский китель, хотя они — свидетельство его подвига. Я люблю его за то, что рассказывала прабабушка: как после войны он разбил под окном цветник и выхаживал пионы, будто лечил землю от ран. Я люблю его за то, что он научил моего деда не бояться грозы. Говорил: «Это не обстрел, сынок. Это просто небо плачет, а потом обязательно будет солнце». Он пронес эту веру в жизнь через все огненные версты.
Мой прадед победил не только врага, а страх и боль в себе, чтобы передать нам мир. И когда я смотрю на его фотографию, то шепчу слова, которые когда-то давно моя бабушка слышала от своей свекрови: «Спасибо тебе, Дмитрий Матвеевич. Мы помним. Твоя любовь к жизни стала нашим наследством. И я с гордостью, уважением и бесконечной нежностью пронесу память о тебе через всю свою жизнь».
Валентина Худолей, «ЛК».
