«Чтобы жить долго, нужно прежде всего быть человеком, любить людей, жить в гармонии с природой, работать на благо других, уметь отдыхать» (Из воспоминаний С.Ф. Куксы)
Есть судьбы, которые, как реки, берут начало в тихой родной гавани, потом несут свои воды через огненные пороги войны, чтобы вновь вернуться к истокам — к мирному берегу, детям и созиданию. Именно такой была судьба Степана Филипповича Куксы. Его жизнь стала примером мужества, стойкости и преданности делу воспитания новых поколений. Об огненных вёрстах ветерана рассказала его правнучка Анастасия ДМИТРЕНКО и учитель истории средней школы имени А.В. Козлова Елена СЕМЕНЧУК.
— Мой прадед родился 28 декабря 1914 года в семье коренных лоевчан. Его отец, Филипп Харитонович, работал мастером на канатном заводе, а мать, Вера Наумовна, вела домашнее хозяйство и воспитывала шестерых детей. Степан был старшим среди мальчиков и с ранних лет привык помогать родителям. В семье ценились честность, трудолюбие и ответственность. Эти качества стали основой характера будущего учителя и защитника Отечества.
Мой предок с детства увлекался чтением и легко осваивал школьные предметы. В 1931 году, окончив семилетку в Лоеве, он поступил в Гомельский железнодорожный техникум, но вскоре перевёлся в железнодорожное ФЗУ: там давали 400 г хлеба в день (против 200 г в техникуме) и предоставляли жильё — решающие факторы для бедной семьи.
По окончании училища он работал на железной дороге в Гомеле и параллельно учился на учительских курсах в Речицком районе, однако в 1933 году из-за голода был вынужден прервать обучение и вернуться домой.
В Лоеве ему предложили поступить на трёхмесячные курсы подготовки учителей от Речицкого педучилища. После зачисления на заочное отделение Степана Куксу направили в Бывальковскую неполную школу. Помимо преподавания, он активно занимался просветительской работой среди населения.
Здесь же он познакомился с Софьей Фёдоровной Гаврик, которая вскоре стала его супругой. В семье родились двое детей — Ионила и Владимир. Однако планы на будущее разрушила жестокая война.
Когда в 1941 году грохот канонады докатился до Лоева, Степана Филипповича не взяли на фронт по состоянию здоровья. Он оставался в тылу, вместе с активом сельского Совета находился на наблюдательном пункте, с которого следили за продвижением техники и полётами самолётов противника, помогал эвакуировать людей.
Осенью 1943 года, сразу после освобождения Лоева, прадедушка всё же был призван в Красную Армию. Его зачислили в роту противотанковых ружей 209-го стрелкового полка.
Командир роты Павел Хавронин быстро разглядел в новом бойце редкое сочетание качеств: исполнительность, собранность и удивительную для фронтовика начитанность. Он назначил его своим ординарцем и писарем — и этот выбор оказался верным.
Однажды во время ожесточённого боя командир роты получил ранение. Не раздумывая, мой прадед вместе с санинструктором под огнём противника вынес Хавронина с поля боя и доставил в госпиталь. На прощание командир подарил ему свою шинель, отороченную мехом уральского барашка. От этого жеста солдат смутился: «Офицерскую шинель рядовому не положено носить!» Но Хавронин тут же написал сопроводительную записку, гласившую: подарок красноармейцу Куксе — за безупречную службу.
Фронтовая дорога продолжалась. В составе 209-го полка Степан Филиппович участвовал в освобождении Речицкого, Домановичского и Октябрьского районов Беларуси. Но судьба готовила ему новое испытание.
В бою за деревню Савин Рог осколок снаряда пробил ему переносицу и рассек глаз. Ранение было тяжёлым, и бойца направили в специализированный госпиталь в Сибири.
По пути поезд остановился в Гомеле. Всего несколько километров отделяли Степана Филипповича от родного дома… Сердце защемило от тоски по близким. Не в силах сопротивляться желанию увидеть их хотя бы на миг, он сошёл с поезда. Осознание риска — ведь в военное время это могли счесть дезертирством — пришло позже, уже дома, когда он убедился, что семья в безопасности.
Нужно было срочно возвращаться. Ему удалось добраться до госпиталя в Лещенце под Гомелем. Перед замполитом он честно рассказал о своём поступке. Командир, проникшись состоянием бойца, разрешил ему лечиться на месте.
Долгие месяцы ушли на восстановление. Лишь в ноябре 1944 года Степана Филипповича комиссовали из армии по второй группе инвалидности.
За участие в Великой Отечественной войне прадедушка был награждён орденом Отечественной войны 2-й степени, медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и многочисленными юбилейными медалями, — рассказывает правнучка.
Возвращение в Лоев стало началом нового, не менее важного жизненного этапа С.Ф. Кукса, считает историк Елена Семенчук:
— Послевоенная разруха коснулась всего, в том числе и школ, поэтому опытные педагоги ценились на вес золота. Его назначили инспектором районо, а спустя год — завучем детского дома.
Это было непростое, но благородное дело. В детском доме жили дети четырёх возрастных групп — от малышей-дошкольников до подростков, каждый из которых хранил в сердце боль утраты. Для них Степан Филиппович стал не просто наставником, а опорой и примером стойкости.
В документах музея образования Лоевского района хранятся воспоминания ветерана: «Мы жили одной семьёй. В детдоме было своё хозяйство: коровы, волы, огород. Воспитанники учились не только грамоте, но и труду — шили, мастерили, помогали по хозяйству. А по вечерам устраивали концерты: пели, танцевали, ставили спектакли».
В Лоевской школе, куда Степан Филиппович перешёл в начале 50-х, его педагогическая философия раскрылась в полной мере. Он не просто учил детей читать и писать — он учил их жить. Походы, трудовые десанты, конкурсы самодеятельности, беседы о Родине — всё это было частью его методики.
Бывшая ученица Зинаида Пинчук позже писала: «Это был учитель старой закваски, того поколения, которое внушало не страх, а большое уважение».
Один случай она запомнила особенно ярко. На концерте после родительского собрания Степан Филиппович вдруг выбрал её, застенчивую девочку без слуха, и вывел вперёд хора. «Пой смело!» — сказал он. И она запела «Бескозырку белую», забыв обо всех страхах. С тех пор она больше не боялась выступать.
За свою жизнь Степан Филиппович воспитал сотни учеников. Многие из них стали врачами, учителями, инженерами — и каждый вспоминал своего первого педагога с благодарностью.
Коллеги отмечали его удивительную способность организовывать учебный процесс. В его классах не было неуспевающих, а дисциплина была образцовой.
Любовь Емельяновна Остапенко, его коллега по Лоевской школе, говорила: «Он умел видеть в каждом ребёнке что-то особенное. И разжигал эту искру».
При этом сам Степан Филиппович оставался удивительно скромным человеком. Он никогда не говорил о своих подвигах, не искал признания. Интеллигентность, такт и искренняя любовь к детям — вот что отличало его от многих других. Его добросовестный многолетний учительский труд был отмечен Грамотой Верховного Совета БССР (1960 г.), Грамотой Министерства просвещения БССР (1968 г.), медалью «Ветеран труда».
Даже выйдя на заслуженный отдых, Степан Филиппович не переставал заниматься общественной деятельностью. В течение долгих лет он охотно делился своими жизненными наблюдениями и опытом с молодежью, подчеркивая значимость морального воспитания, любви к ближнему и заботы о слабых.
Сегодня его уже нет с нами, но память о нём живёт. В рассказах его учеников, в фотографиях, в каждом ребёнке, которому он когда-то помог найти свой путь.
Валентина Худолей, «ЛК».
