Вандалы

Требуем всенародного вмешательства

Первым в глаза бросилось с корнями вывернутое из земли деревце из числа тех, которые не так давно были посажены на газоне вдоль улицы им. Шевелева. Еще удивилась тогда: ветра сильного, вроде, не было — что с ним случилось? Но стоило перевести взгляд на остальные, и сердце сжалось от боли: целый ряд их, сломанных, изувеченных чьей-то безжалостной, вандальской рукой, просил, безмолвно умолял о сочувствии, будто вопрошал: за что?

* * *
Знаете, отчаяние какое-то переполнило душу, а ещё — возмущение и брезгливость к тем, кто «развлекается» таким образом. Что это? Бравада? Желание продемонстрировать удаль молодецкую? Попытка выместить свою ярость на беспомощных, только начавших жить деревцах (они-то не обругают и сдачи не дадут)? Или что-то еще? Хотелось бы, чтобы тот, кто нашел в себе «храбрость» под сенью ночи орудовать таким образом, осмелился публично заявить о мотивах своего поведения. Похвалитесь! Докажите, что имеете право так поступать: бездумно губить результаты труда многих людей (явно, вас, достопочтимые вандалы, среди тех, кто садил эти деревца, не было, иначе рука на такое зверство просто не поднялась бы)! Попробуйте убедить нас в том, что у вас есть основания ломать-крушить заборы, колонки, скамейки, детские качели! Показались бы, глядя всем в лицо, продемонстрировали свою удаль! Или на это духу маловато?!.
Не знаю, читают ли газеты молодчики вроде тех, кто орудует ночами на улицах Лоева, чем еще, помимо подобного «времяпровождения», интересуются такие личности, но, уверена, читают другие — те, кому небезразлично всё, что творится вокруг, кто не только переживает за то, как будет выглядеть наш родной городок, но и сам прилагает усилия к тому, чтобы он становился чище, уютнее, краше. Наверное, пришло время всем нам что-то предпринять: организовать дежурство, работу дружин или патрулей, чтобы найти и больно ударить по рукам и карманам этих варваров, а в следующий раз опубликовать в газете не просто фотографии их «подвигов», но и портреты «авторов» рядом. Может, тогда задумаются. И эти, и другие.